Книга Леди-чертовка, страница 53 – Лиза Клейпас

Феба высморкалась и подняла взгляд:

— Вы так считаете?

— Нет, просто подумал, что от этих слов вам станет легче.

Слезы ее тут же высохли, и в горле затрепетал смех.

— Вы согласились сесть со мной за ужином, хоть и знали, что я по-свински вел себя с Генри, но ничего мне не сказали. Почему?

— Подумала, что ни к чему вспоминать давние обиды.

Его лицо немного смягчилось.

— Феба, – проговорил он так нежно, что у нее внутри все сладко сжалось, – я не заслуживаю такой доброты. Порочный от рождения, с возрастом становился только хуже.

— Никто не рождается испорченным, – возразила она. – Всему есть причины, были и у вас. Будь живы ваши родители, они любили бы вас и научили отличать добро от зла…

— Милая, это вовсе не так. – Его улыбку подернула горечь. – Мой отец без просыпу пил, а о том, что у него есть дети, почти не вспоминал. У полусумасшедшей матери порядочности было меньше, чем у амбарной кошки, которую мы сегодня подобрали. Никто из наших родственников не хотел брать опеку над парой нищих сорванцов, и нас с Девоном отправили в разные пансионы. Там мы оставались и на каникулах. И я сделался хулиганом, всех ненавидел. Генри особенно меня раздражал: тощий, странненький, того не ест, этого не ест… вечно с книжкой. Эту я стащил из сундука у него под кроватью, потому что понял: его любимая.

Наступило неловкое молчание. Уэстон провел рукой по взъерошенным волосам, но пригладить их не удалось.

— Я не собирался оставлять ее у себя, просто хотелось его подразнить: помахать книжкой у него перед носом, громко прочитать что-нибудь из нее вслух, заставить побегать. А когда я увидел, что написано на форзаце, то просто дождаться не мог случая как следует над ним поиздеваться. А потом прочел первую страницу…

— Где Стивен Армстронг тонет в зыбучих песках, – улыбнувшись дрожащими губами, закончила Феба.

— Именно. И понял, что не усну, пока не узнаю, что случилось дальше.

— Из песков он выбрался, но дальше ему пришлось спасать свою возлюбленную Катриону от крокодилов.

Уэстон хрипловато рассмеялся:

— И все эти страницы были помечены крестиками!

— Я втайне мечтала о герое, который однажды спасет меня от крокодилов.

— А я втайне мечтал быть таким героем, хотя куда больше походил на крокодила. – Словно обратив взор внутрь себя, Уэстон погрузился в давние воспоминания и заговорил наконец: – Я и не представлял, что читать – это так здорово! Словно летишь на ковре-самолете. После этого я перестал дразнить Генри, не мог больше издеваться над ним, а вот поговорить, обсудить книгу хотел.

— Он был бы счастлив! Почему же вы молчали?

— Было стыдно. Очень хотелось оставить книгу у себя, хотя бы ненадолго. У меня никогда не было ни одной собственной книги. – Он помолчал, припоминая. – Как мне нравилось находить ваши пометки напротив любимых сцен! Всего сорок семь поцелуев: я считал, – а потом воображал, что все они для меня.

Фебе и в голову не могло прийти, что эта книга могла так много значить для Уэста Рейвенела – даже больше, чем для них с Генри! Какой же странной бывает жизнь! Она и вообразить не могла, что однажды начнет сочувствовать тому, кого раньше терпеть не могла.

— Были времена, когда эта книга спасала меня от отчаяния, – продолжил вспоминать Уэстон. – Может, это лучшее, что было у меня в детстве. – Губы его скривились в горькой усмешке. – Я долго собирался ее вернуть, но все тянул. Генри тем временем покинул школу, а меня потом мучила совесть: ведь получается, что я вор?