Книга Хранитель сокровищ, страница 54 – Дебра Дайер

— Признаться, я не помню, чтобы вы рассказывали о том, как от вашего сына пускался наутек портной, — съязвила Элизабет. «Или как он одним только своим взглядом напугал двух мужчин солидной наружности», — подумала она уже про себя.

— Такого, конечно, не было. Но один раз Эмори напустил в кровать своего учителя кучу змей, — рассмеялся Хейворд. — А также был интересный случай с дрессированным медведем в Кембридже. Да, у моего внука такой же характер, как у Эмори.

Хейворд так долго ждал возвращения своего внука, а тот, в сущности, бездушный и черствый подлец! Элизабет было невыносимо больно думать о том, как сильно ранит это дорогого ей человека.

— Неужели именно таким вы его себе представляли? — удивилась она.

Хейворд с наслаждением вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух. Ответил он не сразу, а долго смотрел на горы, собираясь с мыслями.

— Я предполагал, что мой внук окажется человеком с сильной волей, — заговорил, наконец, он. — Ты, возможно, удивишься, но все мы, Тревелианы, люди упрямые.

— Неужели? — улыбнулась Элизабет. — Вот бы никогда не подумала!

Повернувшись к девушке, Хейворд по-доброму ей улыбнулся и попросил:

— Только, пожалуйста, никому об этом не говори, моя девочка.

Элизабет одарила опекуна взглядом, полным безграничной любви и преданности.

— Можете на меня положиться. О вашем секрете никто не узнает.

Хейворд негромко засмеялся и подставил лицо прохладному ветерку, который врывался в окно. Какое-то время он молчал, а когда заговорил, в его голосе зазвучали нотки глубокого разочарования:

— Признаюсь честно, я ожидал, что Пейтон встретит меня с распростертыми объятиями. Мне казалось, он так же сильно хотел меня видеть, как я его.

— Но ваш внук не уверен в том, что он — Пейтон, — заметила Элизабет.

Хейворд кивнул, соглашаясь.

— В этом-то и упрямство натуры. Но мы изменим его точку зрения. Боже, как хорошо, что Пейтон вернется вместе с нами в Англию, к себе домой! Туда, где он родился и провел детские годы. Нам придется, правда, заставить его полюбить чай. Я был несколько шокирован, узнав, что он предпочитает кофе.

— По крайней мере, он ничего не разбил и не пролил за обедом, — напомнила Элизабет. — Миссис Рэдклифф, так смотрела в тот вечер на вашего внука, будто ожидала, что он в любую минуту схватит чашку и швырнет ее на пол.

Выражение лица Хейворда на какой-то миг стало серьезным.

— Мне абсолютно все равно, как эта женщина смотрит на Пейтона, — ответил он. — Я уверен, что этот молодой человек немало настрадался за свою жизнь от подобных предрассудков. Особенно, думаю, доставалось ему от людей, которые считали его метисом.

— Людей, как говорится, встречают чаще по одежке, — согласилась с Хейвордом девушка.

— Да, — отозвался он. — Я хотел оградить Пейтона от презрительных взглядов миссис Рэдклифф. Поэтому не стал настаивать, чтобы он с нами пообедал. Должен заметить, что эта женщина только сейчас открылась для меня не с лучшей стороны. В прошлом году, когда они приезжали к нам в Четсвик, она мне очень понравилась. Как жаль! Сам Рэдклифф такой доброжелательный, милый человек. Он был искренне огорчен, когда я сообщил ему, что завтра утром мы уезжаем.

Элизабет задумчиво поглаживала свою камею.

— А я надеялась, что времени у нас достаточно, чтобы перевоспитать Макгрегора еще до того, как мы приедем в Англию, — разочарованно протянула она.