Книга Хранитель сокровищ, страница 61 – Дебра Дайер

— Если леди делает вид, что не знакома с вами, это не значит, что она невоспитанна, — возразила Элизабет.

Эш удивленно вскинул бровь.

— Неужели? — презрительно фыркнул он. — В таком случае, скажите мне, как я должен отнестись к знакомой женщине, если она проходит мимо и отворачивается, словно я не достоин, чтобы со мной здоровались?

Элизабет ответила не сразу. Она никогда не задумывалась над тем, о чем ей только что сказал Эш.

— Вообще-то, не стоит из этого делать проблему, — ответила она. — Если вы хорошо с леди знакомы, то не обязательно ждать, когда она вас узнает.

Эш с задумчивым видом погладил поля своей шляпы.

— Мы с вами хорошо знакомы, как вы считаете? — вдруг спросил он.

Низкий хрипловатый голос вновь напомнил Элизабет о первом и единственном поцелуе. Да, они хорошо знакомы и этот негодяй прекрасно это знает.

— Да, конечно, — ответила девушка, немного поколебавшись. — То, о чем мы говорили раньше, могло произойти, если знакомая леди сама недостаточно воспитана, или вас не представили друг другу, хотя вы уже встречались и раньше.

Эш нахмурился.

— А если я видел ее, но не знаком с ней?

— Представьте, что вы познакомились с кем-то на вечеринке, званом ужине или еще где-то. То, что вы все приглашены в один дом, позволяет разговаривать с любым человеком. Но никто не обязан продолжать знакомство после этого вечера, — ответила Элизабет.

— Значит, если я познакомился с вами на вечере, вы потом можете делать вид, что мы никогда раньше не виделись?

О, как бы она хотела поступить именно так!

— Вы должны понять, что к знакомству надо подходить с определенной долей осторожности, — сказала Элизабет.

Эш продолжал вертеть в руках шляпу.

— Вы хотите сказать, что не стали бы знакомить какую-нибудь хрупкую и изящную леди, с таким мужланом, как я?

Несмотря на прохладный ветерок из окна, ей стало жарко под его пристальным взглядом.

— Вы говорите так, будто наше общество состоит из одних снобов, — возмутилась Элизабет.

— А разве нет? — вспыхнул Эш. — Да я больше чем уверен, вы на улице на меня даже не взглянули бы, если бы старик Тревелиан не сказал, что я — его родственник.

Элизабет обратила бы на него внимание: не заметить Эша Макгрегора просто невозможно! Но она твердо знала, что никогда не осмелилась бы с ним заговорить. И от этого ей стало грустно.

Эш, не отрываясь, смотрел на Элизабет. Казалось, он читает ее мысли.

— Послушайте, леди Бет, если бы вы не знали, что я — Пейтон Тревелиан, то не подошли бы ко мне и на пушечный выстрел.

Наконец-то Элизабет увидела то, чего так долго ждала, — защитный панцирь, которым он себя оградил, все-таки треснул. Она почувствовала, как легко раним этот грубый и грозный человек. Элизабет увидела перед собой сиротливого ребенка, которого унижали и презирали. Он вырос, но глубокие раны в душе не зарубцевались. Общество больно ранило его и искалечило. Теперь Элизабет должна заставить его понять, что общество — ему друг.

— Вы хотите, чтобы я заговорила с каждым мужчиной, проходящим мимо меня, на улице? — с вызовом спросила она.

Эш выдержал ее пристальный взгляд и спокойно ответил:

— Нет, мэм.

— Я понимаю, некоторые правила хорошего тона могут показаться снобистскими, — сказала Элизабет. — Но общество держится на достойном поведении.