Книга Хранитель сокровищ, страница 69 – Дебра Дайер

— Зачем вы меня поцеловали? — снова спросила Элизабет, и в голосе звучала, скорее, растерянность, чем гнев.

Эш пожал плечами. Он не хотел признаваться, что поцелуй был вызван, в первую очередь, желанием. Слишком, нестерпимо стало вожделение, и он не смог ему противиться. Свои мечты о любви к ней он прятал от самого себя в самые укромные уголки души.

— Именно так поступают дикари, когда у них появляется такая возможность. Они целуют хорошеньких женщин, — усмехнулся он.

— Понятно, — холодно бросила Элизабет.

Отвернувшись, она смотрела на проносящуюся мимо гористую местность. Потом снова повернулась и с раздражением упрекнула:

— Вы, по всей видимости, своей дикостью и невежественностью просто упиваетесь. Я должна напомнить, что ваши примитивные инстинкты неприемлемы в нашем обществе.

Эш глубоко вдохнул воздух, пахнущий гарью. Он понимал, что должен немедленно уйти отсюда, оставить ее одну. Но какая-то неведомая сила удерживала его, притягивая к Элизабет. Эш желал, от нее большего, хотел иметь подтверждение своим мечтам о взаимности.

— Так вот, значит, что вы делали, леди Бет? — воскликнул Эш. — Вы тоже, оказывается, не устояли перед примитивным инстинктом?

Отвернувшись, она уставилась на деревянный настил платформы.

— А вы, оказывается, обладаете удивительной способностью играть моими чувствами, — ответила она ледяным тоном, с некоторым оттенком смущения.

Стараясь удержаться от соблазна и снова не схватить ее в объятия, Эш подался назад и припал спиной к двери. Сердце его так же бешено колотилось, как и несколько минут назад. Больше всего ему хотелось крепко прижать Элизабет и держать до тех пор, пока жар его тела не растопит лед ее сомнений.

— Если вам так хочется, могу признаться: вы будите во мне зверя, — сказал он.

Элизабет покосилась в его сторону.

— Могу заверить: меня это не утешает.

Видит Бог, как сильно ему хотелось в эту минуту упасть перед этой женщиной на колени и умолять ее улыбнуться, чтобы она дотронулась до него и сказала что-нибудь ободряющее. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что никогда и никого не хотел так сильно. Элизабет манила его своей улыбкой и нежностью ее больших серых глаз. Она увлекала в мир, где для него не было места, каким бы знатным и богатым он ни оказался.

Как Пейтон Тревелиан он не имел будущего. Не суждено эту женщину назвать своей.

Эш молил Бога только об одном: в следующий раз, когда он посмотрит в красивые серые глаза, пусть вспомнит, что им не суждено быть вместе.

— Думаю, нам пора продолжать наши занятия, — решительным тоном сказала Элизабет и направилась к двери. — Вам еще предстоит узнать многое.

Эш открыл дверь и отошел в сторону, пропуская ее вперед. С высоко поднятой головой и расправленными плечами она стала похожа на классную даму. И только яркий румянец не соответствовал этому образу. Ему лучше было не думать о том, чем он был вызван.

Элизабет твердым шагом прошла мимо Макгрегора, надеясь, что выглядит величественно и с достоинством. Хотя понимала: вряд ли добродетельной может выглядеть женщина, всего несколько минут назад являвшая собой пример распутства.

«Идиотка! Дура! Сумасшедшая!»

Стремительно войдя в комнату, Элизабет схватила со стола книгу с правилами хорошего тона. Она позволила этому человеку играть ее чувствами. Хотя нет, если быть честной до конца, — сама дала ему повод. Подтолкнула его к себе. В последние два дня только и делала, что мечтала о том, как бы еще раз оказаться в его объятиях. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее!