Книга Невеста тирана, страница 26 – Лика Семенова

Дженарро с каким-то особым тщанием нарезал оленину, разложил по тарелкам, с легкостью разделал пару жареных цыплят и подал вареные яйца, свежее масло и белый хлеб.

Фацио махнул рукой:

— Выйди вон.

Слуга лишь с готовностью поклонился, вышел и прикрыл за собой дверь.

Джулия боялась даже шевельнуться, видя, что Соврано неприкрыто рассматривает ее. Не понимала: опустить ли голову, отвести ли глаза, что-то сказать? Она не знала, что делать и сгорала от смущения.

Фацио потянулся к бокалу, слегка приподнял, давая понять, что желает, чтобы она сделала то же самое. Джулия была рада чем-то занять руки. Она поднесла бокал к губам и делала вид, что долго пила. Но бокал, все же, пришлось отставить.

Соврано подцепил кончиком ножа кусок оленины:

— Полагаю, вы устали с дороги, сеньора.

Она едва заметно кивнула:

— Долгая дорога непривычна для меня. Но я не жалуюсь, сеньор. Я… — она тут же осеклась, не понимая, уместным ли будет сказать то, что она хотела.

— Что? Говорите.

Джулия сцепила руки на коленях:

— Я хотела… поблагодарить вас.

Он удивленно вскинул бровь:

— За что же?

— За Лапушку.

Соврано нахмурился:

— Лапушку?

— Мою лисицу.

Он рассмеялся:

— Сложно выдумать кличку нелепее. Впрочем, вы, женщины, в этом преуспели. Не стоит благодарности, но… мне это приятно.

Джулия опустила голову:

— Стоит, сеньор. Этот зверь очень дорог мне.

Фацио повел бровью:

— Не вижу в этом ничего дурного. Мы все можем иметь маленькие слабости. Ваша Лапушка останется с вами.

Джулия невольно улыбнулась:

— Благодарю, сеньор Соврано.

Он лишь кивнул:

— Ешьте. Или вы не голодны?

Фацио сосредоточился на своей тарелке, с аппетитом поглощая оленину, а Джулия ковыряла вареное яйцо и не могла отделаться от мысли, что это был не ужин ради ужина. У Соврано была какая-то определенная цель. Наконец, она не выдержала, отложила ложку и подняла голову:

— Зачем вы пригласили меня, сеньор?

Он отставил тарелку, откинулся на спинку стула:

— Что ж, ваша воля. Мне нужно говорить с вами, потому что больше до самого Альфи возможности не представится. Мы больше не будем делать остановок.

Джулия нервно сглотнула:

— Я вас слушаю.

Он кивнул:

— Вы будете жить под моей крышей на правах невесты. И я хочу, чтобы это соседство не доставляло неприятностей и не нарушало заведенный в доме уклад.

Она кивнула в ответ:

— Я понимаю, сеньор. И сама того не желаю.

— Всем, что касается хозяйственной части в моем доме, распоряжается мать. Стол, покои, бытовые расходы и прочее. Вам будут выделены покои и прислуга.

Джулия вновь сдержанно кивнула. Это было знакомо — в доме брата всем распоряжалась Паола. Через управителя, разумеется, но тот держал отчет перед ней.

— Ваша первейшая задача, сеньора, понравиться моей матери. Как вы это сделаете, меня не интересует. Но я не желаю слышать ни единого слова о том, что вы чем-то не угодили. И накрепко запомните: я не потерплю в собственном доме женских склок.

Джулия с достоинством подняла голову:

— Я не скандальна, сеньор.

Уголки его губ дрогнули:

— Уповаю на это… Джулия. Будет прискорбно, если вы заставите меня пожалеть о моем выборе. Но тогда жалеть придется и вам.

Она коснулась бокала, поднесла к губам и сделала большой глоток, чтобы промочить горло. Не спросить было просто невозможно.