Книга Пылающий рассвет, страница 81 – Патриция Мэтьюз

Процесс сушки начинался обычно ночью и, как всегда, в присутствии соседей. К тому времени как Шарлотта с Беном приехали, все уже собрались во дворе возле сарая и разожгли костры. Люди сидели у огня, готовили еду, маленькие дети бегали и играли с собаками.

— Рад, что вы смогли приехать, – сказал им Брэдли. – А где Клинт?

— Ездит по штату, организовывает торговлю сигаретами «Кинг», – со смехом ответила Шарлотта. – Говорит, что в прошлый раз узнал о табаке больше, чем нужно.

— Ну, ладно, присоединяйтесь к нашей компании. Бен, если хочешь выпить, у нас есть и виски, и бренди. Один сосед даже зарезал свинью, чтобы нажарить для всех мяса. Найдите место у костра и присаживайтесь, а я пока схожу в сарай.

Шарлотта и Бен сели у небольшого костра рядом с двумя женщинами – женами соседей Холлистера, которые обжаривали на вертеле большие куски корейки. Ночь была прохладной, Шарлотта закуталась в шаль и грелась у огня, вдыхая дразнящий аромат запекавшейся свинины.

— Скажи, Шарлотта, – обратился к ней Бен, – а не может там, в сарае, произойти пожар? Все-таки листья сушатся над огнем. Разве табак не сухой сам по себе?

— Все правильно, но ему все равно требуется хорошая просушка. А за огнем обязательно кто-нибудь присматривает. Сейчас там Джимми, и он будет следить внимательно, чтобы пламя стелилось низко и не касалось подвешенных связок табака. Если хоть один лист загорится – все пропало.

— Какое, однако, нелегкое дело – выращивать табак, – задумчиво произнес Бен. – Не могу не восхищаться фермерами, которые трудятся круглый год без устали, а урожаю все время что-нибудь угрожает: то вредные насекомые, то град. Теперь вот процесс сушки…

— В этом году беда может оказаться непоправимой, – со вздохом сказала Шарлотта. – Ведь это первый послевоенный урожай. Если, например, у мистера Холлистера с табаком что-то случится, вся его семья будет голодать. У них больше ничего нет, и придется продать ферму. Понимаешь, почему фермеры боятся угроз Латчера?

— А он все еще запугивает их?

— Не знаю. Ничего пока не слышно, но мерзавец уже сделал все, что мог. Люди этого не забыли.

— Не нравится мне все это. Он, по-моему, затаился и выжидает. Ты не встречала его за последнее время?

— Нет. С самого Рождества не видела. Тогда мы столкнулись с ним на балу у мэра, и Клинт здорово осадил его. Но Латчер не сдался, уж будь уверен. Слоуд Латчер не прощает никому и никогда.

— А как… – Бен слегка замялся, но все же задал вопрос: – Как твой брат? Ты его видела?

— Нет, и о нем ничего не знаю. Думаю, он продолжает работать на Латчера, а раз так, я и не хочу его знать.

— Сдается мне, ты готова простить его, – сказал Бен, внимательно глядя на Шарлотту.

Она только рукой махнула в ответ.

— Даже не знаю… Возможно, и простила бы, если бы он ушел от Латчера. Все-таки Джеф – мой родной брат, чего бы там он ни сделал.

Одна из женщин, сидевших у костра, протянула им с Беном две тарелки, на которых дымились аппетитные куски мяса и свежие горячие лепешки.

Свинина оказалась сочной, вкусной и такой нежной, что отделялась от кости без усилий. Корейка всегда была любимым блюдом Шарлотты, но как давно она не ела этого лакомства!

Тогда еще был жив отец… Он заколол свинью, и в доме Кингов состоялся настоящий пир, позвали соседей, мама готовила вкуснейшие блюда…