Книга Чёрная стая, страница 158 – Ольга Сословская

— Теперь стреляться будешь? — сердито спросил Дитрих, когда Войцех отмахнулся от протянутого ему куска хлеба с колбасой. — Давай, командир, не тяни. Пока силы тебя хоронить есть.

— Не дождешься! — сверкнул глазами Войцех и взял колбасу. — Мне еще Париж брать.

Переходить Эльбу решено было выше Рослау, у Фокероде. Туда можно было добраться по деревенским проселкам, избегая больших дорог. Штатское платье, конечно, обращало на себя меньше внимания, чем прусский мундир, но боевые кони могли их выдать. К тому же встретившийся неприятельский разъезд, вероятно, задался бы вопросом, куда путешествует в неспокойное время группа мужчин призывного возраста. Положение осложнялось тем, что у корнета Шмидта возобновилась лихорадка, и он едва держался в седле Йорика, а уж пешком идти и вовсе не мог.

Тогда Эрлих предложил разделиться. Но Войцех и слышать об этом не захотел, мысль о том, чтобы оставить за спиной с таким трудом спасшихся товарищей, была ему невыносима. Сошлись на том, чтобы оставить улана в ближайшей деревне, местных жителей, в начале войны равнодушных к прусскому делу, последние реквизиции французских фуражиров превратили в горячих патриотов Германии.

Прощались долго, Войцех горячо заверил Шмидта, что, если тот не доберется в часть до конца перемирия, он лично вернется в деревню, чтобы разузнать, что с ним сталось, и вытащит хоть из-под земли, хоть из неприятельской крепости. Дитрих только головой покачал, зная Шемета, он не сомневался, что это не пустые обещания.

* * *

Поразмыслив, Войцех решил, что скорость стоит риска. Шли днем, сменяясь в седле, города и местечки огибали стороной, но на фермы и хутора иногда заходили, прожить охотой в этих землях было невозможно. Да и патронов у Клары осталось наперечет, девушка берегла их на случай стычки с врагом. Дни тянулись однообразно и уныло, даже ясная летняя погода не радовала. Войцех замкнулся в себе, рублеными фразами отдавал распоряжения, молча отсиживал ночную стражу в паре с Дитрихом, и мрачнел с каждым днем.

Через три дня Дитриха на дежурстве заменила Клара. Войцех слегка удивился, когда девушка разбудила его за полночь, но возражать не стал. Костер давно догорел, теплая июньская ночь пахла разнотравьем и ветром, звезды мерцающим пологом укрывали бездонное небо. Стреноженные лошади, шумно вздыхая, щипали траву, издалека доносился лягушачий концерт — на окраине рощицы родник питал мелкое болотце с золотистыми кувшинками.

— Спрашивай уже, — недовольно проворчал Войцех, заметив, что девушка беспокойно поглядывает на него, — не зря же со мной дежурить напросилась.

— А ответишь?

— Не обещаю. Но ты все равно спроси.

Клара отвернулась, опустила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом, смяла в пальцах сорванную травинку, вздохнула.

— Там, возле Кицена, — девушка говорила тихо, словно его и не было рядом, словно высказывая вслух потаенные, личные мысли, — я до смерти перепугалась.

— Немудрено, — кивнул Войцех, — такой бойни я еще не видел, а видел я многое, Клерхен. Не кори себя, там всем было страшно.

— Я за тебя испугалась, — еще тише добавила Клара. И почти совсем шепотом. — Нет, не за тебя. Тебя.

Войцех резко развернул ее за плечо, поглядел в глаза.

— Говори, — хрипло прошептал он, — говори. Спрашивай. Слово даю, отвечу.