Книга Чёрная стая, страница 97 – Ольга Сословская

— Я не знаком с господином Яном, — сухо ответил Войцех, — вы ошиблись сударь.

— Простите, сударь, — с трудом сдерживая смех, ответил незнакомец, — но мне только сегодня рассказали эту историю, и тут вы, с сожалением взирающий на отсутствующую квадригу.

— Что за история? — любопытство взяло верх над раздражением.

— Странно, что вы не слыхали о Фридрихе Яне, сударь, — начал юноша, — он знаменит не только в Берлине, но и по всей Пруссии. Пару лет назад он основал школу гимнастики, а теперь это целое движение, Гимнастическая Ассоциация. Не так давно герр Ян проходил под этими воротами со своими учениками. И спросил одного из них, что он думает об украденной у немцев Виктории. Тот только плечами пожал. Тогда Ян надрал ему уши, приговаривая, что это будет урок, который будет напоминать ему о долге вернуть квадригу из Парижа и водрузить на место.

— По правде сказать, именно об этом я и думал, — рассмеялся Войцех, — но уши мне драть для этого не пришлось.

— Это делает вам честь, сударь, — уже серьезно добавил юноша и, попрощавшись легким поклоном, нырнул в темную арку ворот.

Войцех, немного погодя, последовал за ним. Улица стала чуть уже, за липами, густо посаженными по обеим ее сторонам, дворцы и роскошные особняки сменились густыми шпалерами подстриженных кустов, темными лабиринтами и замерзшими прудами. Бледный свет месяца серебрил облепленные снегом ветви деревьев, скользил по обнаженным плечам мраморных статуй и чашам фонтанов, придавая парку зловещий и призрачный вид.

Завороженный леденящей тишиной парка, Войцех унесся воображением в зимние ночи детства, когда за каждым деревом в парке его подстерегала кровожадная рагана или жестокая, но прекрасная лаума^[9]. Это был страх, граничащий с восторгом, пьянящий, кружащий голову, заставляющий кровь быстрее бежать по жилам. Войцех позволил всепоглощающему ужасу охватить себя целиком и счастливо рассмеялся.

За спиной раздались шаги, и Шемет резко обернулся. Рука потянулась к эфесу, но сабля была далеко, в Бреслау, куда он отослал багаж и Йорика. Веселый ужас перед несуществующими чудовищами сменился вполне оправданным опасением, что за ним следят. Войцех остановился, затаился в тени и стал ждать.

На аллее показался тот самый юноша, что заговорил с ним у Бранденбургских ворот. Шемет шагнул навстречу и смерил незнакомца суровым взглядом.

— Вы преследуете меня, сударь? — сердито спросил он.

— Я мог бы спросить у вас то же самое, — насмешливо ответил юноша, — я вошел в Тиргартен раньше вас.

— Однако, это вы идете по моим следам, — возразил Войцех.

— Вы настаиваете на подробных объяснениях, что именно задержало меня в ближайших кустах? — фыркнул незнакомец.

— Я настаиваю, чтобы вы представились, сударь, и сообщили мне цель вашей ночной прогулки, — угрожающим тоном произнес Шемет, — у меня есть серьезные основания не доверять незнакомцам.

— Если я скажу, что иду навестить дедушку, вы мне поверите, господин Волк? — юноша рассмеялся совершенно ребячески. — Увы, у меня нет ни корзинки с пирожками, ни красного капюшона. Моя дражайшая матушка, княгиня Радзивилл, велела передать свои добрые пожелания на словах.

— Значит ваш дед?… — недоуменно спросил Войцех.

— Принц Август Фердинанд Прусский, — смеясь, закончил юноша, — младший брат старого Фрица. А я — Вильгельм Радзивилл, сын его дочери Луизы.