Книга Операция «Рагнарёк», страница 276 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Может, это и есть та женщина, которую нам надо найти? – спросил Норвик.

— Не думаю, — ответил Фьялар, — ее нам искать не пришлось, она сама нас нашла.

Девушка подошла к ним, заглянула в окно джипа. Что-то ей явно не понравилось, поскольку она слегка поморщилась и вздохнула. Потом, видимо приняв неприятное решение, заговорила.

— Времени мало. Почти нет. Поэтому – сразу к делу. Я – Ребекка, Наблюдатель Чикаго.

— Один и Валькирии! – воскликнул потрясенный Норвик, — я думал, что Наблюдатели – это легенда. Как и Инконну*.

— Я и есть легенда, — улыбнулась Ребекка, — приятно познакомиться, Эгиль.

— Может, кто-то мне объяснит, что происходит в этом городе? — сердито спросил Фьялар.

— Может, — улыбнулась Ребекка, — я объясню. По дороге.

— Мы едем искать Елену? – спросил Фьялар.

— Именно, — подтвердила девушка, — но сначала я расскажу вам, где найти Менелая. Без него с Троянкой не справиться и всей Камарилье Чикаго. Даже при условии, что те, кто находится под ее тайным влиянием, сумеют от него избавиться. Четвертое поколение, Фьялар, это уже почти полубогиня. Если говорить о ее силе. А ума – как у курицы. Прекрасная идиотка. Вот вам тема для новой Илиады.

Джип мчался по улицам города, проскакивая на красный свет, петляя в веренице автомобилей, круто входя в неожиданные повороты, когда Реббека командовала «направо» или «налево». Сидящий за рулем Хоакин только сжимал зубы, вглядываясь в дорогу. Наконец, они выехали на окраину. Дорога опустела, автоматные очереди, которыми чем дальше, тем громче полнился обезумевший Чикаго, стихли. Ребекка сделала знак остановиться, и они вышли из машины перед покосившимся коттеджем, наполовину заслоненным от улицы старыми кривыми деревьями.

— Это здесь, — сообщила Ребекка, — Фьялар, Эгиль, идемте со мной. Остальные пусть подождут.

В доме было пусто и темно, осколки выбитых окон усыпали прогнивший дощатый пол, стены темнели пятнами плесени между свисающих клочьями бумажных обоев, давно утративших первозданный цвет.

— И кто тут может жить? – спросил Фьялар.

— Он не живет, — ответила Ребекка , — он спит. Мертвым сном. Менелай в торпоре уже полтора века, с ночи их последней битвы. Бруха вот уже две тысячи лет не может простить предавшую Карфаген Елену.

Она вздохнула.

— Это был прекрасный город, Фьялар. Я никогда не была там, но видела тех, кто застал его во всей славе. Сородичи и смертные жили там бок о бок, и кровь была добровольной платой за мудрость и силу, и бессмертные помогали смертным щедро и бескорыстно. Так давно… Говорят, твои друзья хотят вернуть эти времена?

Фьялар кивнул.

— Если мы сумеем решить пару-тройку небольших проблем. Утихомирить Валькирий, разобраться с Ассамитами, покончить с угрозой Шабаша… Законопроект в разработке, Ребекка. Все возможно в этом мире. Впрочем, как и в любом другом.

— Это хорошо, — улыбнулась она, я хотела бы жить в такие времена.

— Ты успеешь, — рассмеялся Норвик, — у тебя в запасе вечность.

— Иногда и вечности мало, — вздохнула девушка, — но мы на месте, и времени у нас почти не осталось.

Они спустились в подвал и там обнаружили проржавевшую решетчатую дверь, за которой начинался низкий и узкий извилистый ход. Реббека засветила электрический фонарик, свет которого казался тут неуместным, факелы бы подошли к этой картине лучше. Со стен и потолка свисали серебристые сети паутины, стены сочились влагой. Минут через пять ход привел их в круглую пещеру, вырытую в земле. Стены здесь были облицованы черным камнем, пол укрыт плитами, а посредине, на каменном постаменте, высился крепкий дубовый гроб с восьмиугольной крышкой, обитой черным бархатом.