Книга Операция «Рагнарёк», страница 335 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Спасибо, — шепнула Мелисента, выравнивая спину, — спасибо за все.

С трапа Войцех, как и подобает командиру экипажа, сошел последним. Сгорающая от нетерпения Мелисента бросилась ему на шею, пачкая белую блузку о заляпанный масляными пятнами голубой свитер, снимая губами налипшую на лице пыль и гарь.

— Прекрасная моя, — Войцех покрывал поцелуями веки, щеки губы, одновременно срываясь на торопливый шепот, — родная, любимая, хорошая моя… Прости. Я обещал, что не оставлю тебя, и опять…

— Ничего, — Мелисента напустила на себя притворно строгий вид, — я привыкну. Лет через сто – наверняка. Думаю, ты неисправим, так что и прощения просить не стоит. Все равно «больше будешь».

— Буду, — виновато покачал головой Шемет, — что со мной поделать…

Он поглядел на Фьялара, уже махавшего ему рукой от двери фургона.

— До вечера, прекрасная моя, — Войцех с трудом оторвался от девушки, — я знаю, что сегодня ты будешь самой красивой невестой за всю историю Лас-Вегаса.

— А мы точно женимся? – рассмеялась Мелисента. — Смотри, не опоздай.

— Даже если Шабаш и Ассамиты в полном составе попытаются меня остановить, — усмехнулся Войцех, — я буду вовремя.

— Я не понимаю, — сердито заявила миссис Браун, наблюдающая за облачением своей дочери в свадебный наряд, — к чему жениться в Лас-Вегасе, если вы собираетесь всего лишь подписать бумаги в муниципалитете? Я надеялась, что вы будете венчаться в церкви. Твой Войцех ведь, как его там? Поляк? Он католик, я надеюсь?

— Мама, — усталым голосом ответила Мелисента, — я уже сто раз говорила. Он литвин. И атеист. И мы собираемся совершить самую официальную из всех возможных гражданских церемоний. Чтобы нигде и ни у кого не возникло вопросов.

— Как ты можешь так спокойно относиться к тому, что он атеист? – в тоне матери проскользнули истерические нотки, — Ты просто обязана ежедневно убеждать его…

— Его ни в чем не надо убеждать, — вмешалась Делия, помогающая Мелисенте зашнуровать тугой корсаж, — он не верит, он точно знает. Как и Мелисента, впрочем. Уж кому знать, как не ей.

Миссис Браун поджала губы, но промолчала. Эта темнокожая девица, почему-то, внушала ей безотчетный страх. И спорить с ней хотелось не больше, чем с ее мрачноватым и низкорослым мужем. Хорошо хоть, что желание немедленно сделать реверанс и спросить «Чего изволите?» возникало только в присутствии самого мистера Бруниссона, и на миссис Бруниссон не распространялось.

Мелисса решила сменить тему. Она с недовольством оглядела платье, и саркастически скривилась.

— Это вообще откуда? В этом сезоне в моде кружева и открытые плечи. Никаких стразов и бисера. Даже Дольче и Габана…

— Это Анжела Келли, — сверкнула белоснежными зубами Бранка, — Мелисенте повезло – в мастерской нашлось три свободных дня. А вот портнихам и вышивальщицам – не очень. Они сутками там сидели, в полном составе.

— Ты хочешь сказать, — со знанием дела заявила Мелисса, — что это вообще какая-то портниха шила? Это не дизайнерское платье? От этого скупердяя ничего другого ожидать не следовало. Я еще не видела столь малолюдной свадьбы.

— Анжела Келли – личная портниха королевы Англии, — рассмеялась Бранка, — и это не стразы и бисер, миссис Браун. Это бриллианты и жемчуг. Но вы, конечно, правы. Шемет на этом платье не разорился. Миллионером не стал, это точно.