Книга Операция «Рагнарёк», страница 576 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Она снова перевела взгляд на операционный стол, и некоторое время они сидели молча. Каспи закончил с установкой процессоров, и доктор Холмс переместилась к голове пациента. Аманда подозвала Мелисенту, и они включили аппарат генетического перепрограммирования, на голографическом мониторе которого сдвоенные спирали ДНК светились разноцветными сегментами, медленно менявшими окраску под чутким руководством миссис Чэнь. Мелисента стояла рядом, просто наблюдая. Но вдруг наклонилась к уху Аманды, что-то быстро зашептала. Та довольно кивнула, по глазам, залучившимся морщинками, стало видно, что она улыбается. Спираль чуть ускорила вращение, цвета стали ярче.

— Интересно, — задумчиво произнесла Рыжая, — где кончается органик, и начинается синтетика.

— Хочешь сказать: «Где заканчиваюсь я»? – усмехнулся Симокатта.

— Возможно, — кивнула Кэрол, — но на чужом примере удобнее.

— Ну, сердце, процессоры и прочие импланты, которые можно вынуть или заменить, даже не обсуждаются, — ответил Симокатта, — немногим отличается от механической руки. Новые генетические коды – это, без сомнения, тот же человек. С таким же успехом на них могла повлиять болезнь или радиация, только в сторону ухудшения. Это ничего не меняет. А вот кремний, металлы, прочие материалы, полностью слившиеся с организмом, ставшие его неотъемлемой частью… Спорный вопрос. Во всяком случае, в отличие от бессмертия или повышенного иммунитета по наследству не передастся, если рожать будешь.

Этот вопрос стоял в списке интересующих ее последствий операции так далеко, что она даже мысленно еще не успела до него добраться. Но раз уж Симокатта заговорил, то ответ ее заинтересовал.

— А я могу? – с любопытством спросила Рыжая.

— А собираешься? – в тон ей сказал Симокатта.

— Нет, — уверенно ответила Кэрол, — но... всякое случается.

— А что будет, если все-таки нарвешься? – не унимался Алексус. Ему явно доставляла удовольствие возможность безнаказанно влезть на ее личную территорию.

— Как что? – пожала плечами Рыжая. – Аборт. Хотя для здоровья и вредно.

— А как же великое предназначение женщины? – трагическим голосом вопросил Алексус. – Материнские чувства, долг перед человечеством. Да вообще, человеколюбие и сострадание. Это же убийство!

— Ага, ага, — хмыкнула Кэрол, — знаешь же, что не проймет. Я уже убила столько вполне сформировавшихся людей, что скопление клеток эмоций не вызывает.

— Забавная точка зрения, — Симокатта кивнул в сторону Мелисенты, увлеченной работой, — а там тоже «скопление клеток»? Не забудь с Войцехом этим наблюдением поделиться.

Рыжая задумалась на полсекунды и покачала головой.

— Мелисента ждет ребенка, — уверенно ответила она, — и Войцех тоже. А у меня нет права решать за них, что это.

— И с какого же момента скопление клеток становится ребенком? – полюбопытствовал Алексус.

— С того, как его родители решили, что это ребенок, — пожала плечами Кэрол, — по-моему, это очевидно. И нечего делать из меня бессердечное чудовище, Алексус. Из того, что меня это не интересует, не следует, что я осуждаю или презираю тех, кто считает иначе.

— Бессердечное чудовище – это я? – улыбнулся Цимисх.

— Заметьте, не я это сказала, — рассмеялась Рыжая.

После операции Рыжая и Симокатта навестили лейтенанта в палате, но он еще спал. Приборы контроля мигали зеленым светом, сиделка читала книгу в удобном кресле.