Книга Операция «Рагнарёк», страница 633 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Фьялару Норвик отказал.

— Это не дар, это плата, — покачал головой Тореадор, — или благодарность. И то, и другое неуместно, Фьялар.

— Ладно, проехали, — согласился гном, — с голоду не помрешь. Я только надеюсь, что это не был такой удачный способ одним махом решить все проблемы с Ингрид.

— Ты ей в голову целил, — спокойно ответил Норвик, — а ты не мажешь. Аккурат на уровне моей груди. Совершенно безопасный вариант. Так что идиота из меня делать незачем, сам справляюсь.

Он слабо улыбнулся и похлопал друга по руке. Фьялар как раз поправлял одеяло, которое откинул, чтобы посмотреть, с какой скоростью заживает рана. Скорость впечатляла – на груди рваный круг тонкой розовой кожицы чуть не на глазах принимал нормальный оттенок. В отличие от здоровой. Все силы Тореадора уходили на регенерацию, и донорскую кровь он расходовал, как полевой госпиталь.

— Ты как вообще додумался револьвер с собой таскать? — сменил тему Норвик. — Знал же...

— В том-то и дело, что знал, — скрежетнул зубами Фьялар, — мы этот вопрос не обсуждали, опасались, что даже намек может запустить гейс. Но оказалось, что и моих, очень осторожных, мыслей довольно. Я не помню, как надевал кобуру. Скоро на Вандервейдена похож стану, с провалами в памяти.

— Не станешь, — возразил Норвик, — Брюс тебе шансов не даст. А не будешь знать, где она, — сможешь спокойно делать, что должен. Я надеюсь, ты не собираешься впадать в отчаяние или прочие смятения духа?

— Я один раз чуть не потерял ее, — тихо сказал Фьялар, — думал, что потерял. Она упала в магическую бездонную пропасть в магической дьяволовой башне. Чуть не бросился за ней. Меня один паладин остановил, Веррил. Как сейчас помню его слова. «Не разочаруй меня, гном. Не заставляй думать, что женщина – все, ради чего ты живешь». Как я его в этот момент ненавидел, Норвик. Но знал, что он прав. Хороший был человек, хоть и убежденный воин Добра.

— Мудрый, — улыбнулся Норвик, — но мы их все равно любим, даже если они далеко. И все, что делаем, в конечном счете, ради них. Даже если не оценят.

— Поэт, — Фьялар улыбнулся в ответ, — романтик.

— Угу, — печально согласился Норвик, — ты только никому не говори, заклюют же.

— Кому надо, и так знают, — подмигнул Фьялар, — остальные не догадаются. Ладно. Пойду. У меня дел еще невпроворот, а тебе стоит уснуть. Скорее на ноги встанешь.

— До рассвета точно не засну, — Норвик нарочито громко вздохнул, — балладу написать, что ли? Пока так паршиво, что в глазах темно.

— Напиши, — Фьялар поднялся и направился к двери.

Влетевшая в спальню Ингрид чуть не сшибла его с ног. Девушка бросилась к постели, рухнула перед ней на колени, уткнулась лбом в скомканную простыню.

— Норвик...

Фьялар усмехнулся и вышел из комнаты.

— Ингрид, — ровным голосом произнес Норвик, — ты была абсолютно права. Мы не можем остаться здесь навсегда. Поэтому...

Она подняла голову, и в глазах блеснули слезы. Норвик улыбнулся.

— Поэтому разговоры оставим на то время, когда ничем другим заняться не сможем. А сейчас иди ко мне, горлинка. Я соскучился.

144. Красноярск. Сибирь. Ксюша

После двух недель проливных дождей и предутренних заморозков, тонким ледком трескавшихся над глубокими лужами, в Петровске распогодилось, и паутинки бабьего лета полетели, поблескивая в теплых лучах осеннего солнца. Настроения в городе тоже чуть оттаяли, с севера вернулись альвы, а с ними – колонна бензовозов. Этого было мало, ничтожно мало, но для машин скорой помощи и другой крайней нужды могло хватить до весны.