Книга Операция «Рагнарёк», страница 95 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Девушка разрывалась между университетом и организацией онлайн обучения владения Силой. По ее концепции, все должно было выглядеть именно как очередная игра, не привлекая к себе до поры до времени пристального внимания официальных органов. Поэтому учебные материалы рассылались всем желающим, а местные отделения «Башни» отслеживали всплески магии, вовлекая удачливых игроков в серьезную конспиративную сеть. Войцех, в первый же вечер знакомства высказавший предположение, что Источник не делится на мужскую и женскую половины, оказался прав. Но правила требовали соответствия книжным реалиям, хотя бы в первое время, и Малкавиан, не обладавший ни малейшими способностями к любой магии, кроме Магии Крови, вызвался помочь, изображая в сети главу Черной башни, с тем, чтобы у отсеиваемых кандидатов не возникало подозрения, что в игру берут не всех желающих.

Тильда продолжала играть в халфлинга. Весьма странного, по мнению Фьялара. Она изрядно похудела со дня «Битвы при Кеннилворте», став больше похожа на кендера, чем на полурослика. Бросила университет, спала целыми днями. Только после суровой беседы с глазу на глаз удалось выяснить, что ночи она проводит в Капелле, откуда ее вызволяли с боем. «Вампиры каннибалов не едят», — заявила она, когда Делия попыталась предупредить ее об опасности.

И, конечно же, за всем этим стояла Большая Игра. Втянутый в самую гущу Камарильской политики Фьялар с удовольствием послал бы к троллям всю ночную братию, кроме своих новых друзей. Но в Мидгард его, как ни крути, не на гитаре играть посылали. Приходилось разбираться, вспоминая давно отложенные в пыльные архивы памяти наставления Гиннара о дипломатии и дворцовых интригах.

Тео чуть не лишился должности за самовольство в деле с Капеллой. Пашек, крепко недолюбливавший архонта, хотя и признававший его эффективность, решил, что на этот раз Килла-Би зашел слишком далеко. Но, к его удивлению, Совет Семи выступил на стороне Белла, подтвердив правомочность его действий. Анастас ди Загреб, недавно назначенный юстициарий Тремере, был не меньше Пашека удивлен таким решением своего начальства, но на Совете отстаивал его позицию до конца.

Подковерная возня в Нью-Йорке выматывала нервы. Марлена пыталась заручиться поддержкой Тремере, наплевав, к неудовольствию большинства представителей клана, на давнюю вражду. Хелен Панхард поделилась большим секретом – поддержкой Катарины Вайс, со столькими Сородичами, что в эту поддержку никто не верил. Лорд Вэйнврайт, к общей неожиданности, предложил тщательно обдумать кандидатуру Картера Вандервейдена, происходившего из семьи первых поселенцев Нью-Йорка и до Обращения успешного адвоката. Вандервейден и в самом деле многим мог бы показаться неплохой кандидатурой, если бы не одно обстоятельство – он принадлежал к клану Малкавиан, и мысль о том, что Принцем станет один из Безумцев, пугала Сородичей чуть не до торпора. Масла в огонь подлил вернувшийся в марте Тео, заявивший во всеуслышание, что единственный, кого он хотел бы видеть во главе Сородичей города – Кадир Ал-Асмай. Союз архонта с грозным шерифом пугал чуть ли не больше, чем безумие Картера. Иветт рвала и метала, но с Кадиром, формально подчинявшимся ей, как главе клана Тореадор, ссориться не решилась.