Книга Вера, страница 89 – Алиса Клима

Понял он, и почему «туфта» была неизбежна.

— Смотри, гражданин начальник, – кратко объяснил ему как-то суть вопроса складской дока, сплевывая махорку и щурясь с гордостью за ликбез самого майора НКВД. – Заказ откуда приходит? С самого верху. – Он ткнул пальцем в небо. – Им же надо рост показать. А откуда его взять, коль норма валки хоть режься, хоть топись, на рыло – одна? Вот ты можешь пять плошек супа зараз съесть? – Он ухмыльнулся. – То-то и оно. Кишка тонка. Хотя я бы не отказался от халявы! Вот и доходяги твои не могут больше нормы повалить, чтоб копыта не откинуть, и бабы твои сучков мерзлыми пальцами больше не насучат. Стало быть, всем нужна «туфта». И там, – он снова ткнул пальцем в небо, – больше, чем нам всем вместе взятым! Посему ей быть до тех пор, пока начальникам надо будет ее показывать еще бо́льшим начальникам. А контролировать и по шапке давать надо. – Он добродушно улыбнулся. – А то народ у нас такой: меры ни в чем знать не хочет. Сколько позволят, столько и сопрет!

* * *

— С делянки не отходи, – сказала Ирине Клавка, как только они добрались до места, – снайперы снимут.

Ирина вздрогнула. Она вдруг сейчас стала понимать, как страшно было ее и всех здесь положение.

— Александрова! – крикнула бригадирша. – Иди к Савельеву. Инстру́мент возьми.

Она махнула рукой в сторону мужчин, которые уже начали работать – кто пилами, кто топорами.

С трудом передвигаясь, Ирина пошла к ним, волоча тяжелый топор. Она смотрела издалека на Инессу Павловну, как та неуклюже пыталась подрубить сосну. Все это казалось спектаклем. Что могли нарубить эти инженеры, врачи, музыканты, учителя? Зачем был весь этот фарс, глупый и жестокий?

Савельев оказался мужчиной лет тридцати пяти. Это был уголовник – могучий и довольно высокий. Руки его сплошь украшали затейливые наколки. Они работали вдвоем. Ирина старалась Савельеву подражать, но топор то выскальзывал из ее замерзших пальцев, то при замахе заваливал ее назад. В какой-то момент кто-то крикнул: «Щемись!» – и сосна с треском рухнула.

— Ты что! – гаркнул Савельев. – Убьешься же!

Варвара, женщина сильная телом и духом, с уже начавшей меркнуть в ее сорок лет красотой, держала в руках десять мужиков и докладывала начальнику участка о нормах. Варвара знала, как грамотно гнать «туфту», то есть обманывать по нормам, и ее бригада всегда получала хорошие пайки, но никогда не была в лидерах. Варвара знала, что стоит бригаде вырваться в лидеры по нормам, как начальство начнет искать изъяны, усиливать наблюдение за работниками, чтобы не увеличивать пайки. Те, кто давал регулярно сверх нормы, быстро уставали, начинали спустя какое-то время болеть и умирали через год или раньше, а кто перебарщивал с «туфтой», мог загреметь и на дополнительный срок. Гнать «туфту» было делом филигранным. А Варвара заботилась о своих бригадных, и ее главная задача заключалась в умении работать, не привлекая особого внимания Грязлова, который лично курировал делянки, и при этом получать нормальные пайки, сохранив людей.

Савельев работал у Варвары уже несколько лет. Она его ценила как продуктивного работника и поставила Александрову к нему стажироваться. Варвара могла сделать Александрову сучкорезом, что было легче, чем валить лес, но от Грязлова пришло распоряжение новеньких ставить на подрубку, чтобы выжимать из них с первых же дней все соки – вгонять в ритм зоны, чтобы сломить остатки духа. Варвара знала, что постепенно ей удастся перекинуть их на более щадящий фронт, но пока она этого сделать не могла. Варвара была женщиной подкованной и знала, что лучше через несколько недель пойти к Грязлову и предложить ему перевести новеньких на сучкорубные работы. К Ларионову она сразу пойти не могла, так как Грязлов ей бы этого не простил и начал бы мешать в работе. Поэтому Варвара, ничего не говоря новым зэкам, просто поставила их к более опытным лесорубам.