Книга Отречение, страница 14 – Алиса Клима

— Сейчас все может оказаться важным!

— С месяц назад я зашел вечером по вызову в комнату Грязлова и увидел на его столе стакан.

Вера дернула Паздеева за рукав, поторапливая его.

— На нем был след от красной помады…

— Может, ты еще что-нибудь видел или слышал? – вошла в роль следопыта Вера.

— Да вроде нет… Хотя вот в докладной меня смутило, что Грязлов сообщил, что Анисья покинула в ночь поджога концерт. Но откуда он мог это знать? Ведь он покинул концерт до нее…

— Паздеев! – крикнул Грязлов с крыльца. – Хочешь в штрафбат? Ты чего там ошиваешься? Быстро на вахту.

Паздеев отправился на вахту.

— А ты – в барак! – бросил он Вере. – Как у тещи на блинах, паскуды!

— Гражданин лейтенант! – вдруг крикнула Вера. – Мне бы к вам с просьбой.

Грязлов остановился в дверях с удивлением, а потом сделал ей знак пройти к нему. Вера прошла в кабинет, где еще недавно Ларионов угощал их чаем, и села на диван.

— Чего тебе?

Вера сжимала руки, чтобы превозмочь презрение к Грязлову.

— Прошу вас пустить меня в Сухой овраг. Я хочу видеть майора Ларионова, – сказала она без обиняков.

— А ты, оказывается, можешь быть наглой. – Грязлов усмехнулся.

— Приперло, – выдавила она из себя с оттенком кокетства это ужасное слово.

— И что, давно ты с ним подживаешь? – в глазах Грязлова блеснул разврат.

Вера уклончиво пожала плечами и наклонила голову, избегая встречи с ним взглядом.

— А еще святошу перед всеми корчила, – поморщился он.

— Так можно?

Грязлов смотрел на нее подозрительно.

— Он же болен. На кой ты ему сейчас сдалась?

— Я и об этом должна говорить? – ответила Вера немного резко, давая ему понять, что не собирается обсуждать интимные дела.

— Что вы все в нем нашли? – вдруг буркнул он со злостью.

Вера молчала, хотя внутри горела от нетерпения сказать ему, что он последний подлец и это его надо было поставить к стенке.

— Так как? – повторила она.

— Сейчас, что ли, хочешь ехать? – лениво спросил Грязлов.

— А можно? – воодушевилась Вера.

Грязлов долго расхаживал по кабинету, взвешивая все за и против.

— Тогда с Кузьмичом езжай, он все равно собирался туда на ночь. Завтра к обеду чтоб была на месте, – решил он наконец.

Вера опустила глаза, чтобы скрыть ликование. Она боялась вызвать в нем сомнения.

— Вы так снисходительны. – Вера взглянула на Грязлова с видом кроткой благодарности и выдавила улыбку.

Грязлов усмехнулся.

— Я знаю. Только этого никто не ценит! – рявкнул он.

Вера замялась, боясь, что он передумает.

— Так мы поедем? – тихо спросила она.

— Хорошо, – процедил Грязлов, задумавшись о чем-то.

— Так вы скажете Кузьмичу? – так же робко продолжала Вера.

Грязлов кивнул ей на дверь и вышел вместе с ней. Он окликнул Кузьмича с крыльца и приказал ему взять Веру с собой в Сухой овраг. Федосья видела, как Вера садилась в сани, и с тревогой смотрела им вслед. Она чуяла, что Вера стремилась увидеть Ларионова по какому-то срочному делу.

Сани медленно выехали из зоны. Кузьмич принялся о чем-то болтать. Но как только лагпункт исчез из виду, Вера воскликнула:

— Кузьмич! Гони что есть мочи!

— Да что такое?! – встрепенулся Кузьмич.

— Это вопрос жизни и смерти, Кузьмич! Гони к Ларионову, иначе будет поздно.

Кузьмич стегнул лошадь, и сани полетели по морозу через лес – Шельма чувствовала, когда надо повременить, а когда слушаться извозчика. Когда они примчались к больнице, уже стемнело. Вера соскочила с саней и вбежала на крыльцо. Дверь оказалась не заперта. В общей палате было душно, горел тусклый свет. Не спящие еще пациенты повернулись. Вера увидела в дальнем конце Марту.