Книга Отречение, страница 57 – Алиса Клима

Вера не заметила, как к ней подошла Инесса Павловна.

— Верочка, что ты? – ласково спросила она, оглаживая ее волосы.

Вера вдруг прижалась к ладони Инессы Павловны с благодарностью. Она улыбалась.

— Я хочу, чтобы он был жив, – вдруг сказала она.

Инесса Павловна села рядом и склонила набок свою рыжую курчавую голову.

— Верочка, а как же может быть иначе? Конечно, он будет жить. С ним ничего не случится. Его будут хранить твои молитвы, его любовь…

— Он оставил эти мысли, Инесса Павловна, оставил.

Инесса Павловна качала головой.

— Вера, бросьте ребячиться! Он оставил эти мысли потому, что ты отвергла его, и он слишком дорожит тобой, чтобы быть навязчивым. Ведь ты это понимаешь. Зачем все эти сложности? Прости его и пойди навстречу. Он будет у твоих ног, если ты дашь ему понять, что он тебе нужен.

— Инесса Павловна, я не хочу ехать с Ларисой в Сухой овраг. Я хочу побыть в лагере.

Вечером Вера подсела к Ларисе, и они о чем-то долго беседовали. Лариса кивала и смеялась. Они решили, что в Сухой овраг Ларисе лучше поехать с Полькой Курочкиной. Лариса хорошо относилась к Вере и Ларионову, и она понимала, почему Вере надо было оставаться в лагере.

Утром двадцать пятого апреля Денис Паздеев, Полька Курочкина и Лариса погрузились на телегу и выехали в Сухой овраг. Было решено, что Лариса останется в Сухом Овраге до родов, которые должны были начаться по сроку через неделю. У ворот Ларионов, Вера, Инесса Павловна и Федосья простились с Ларисой. Настроение было у всех веселое. Женщины подбадривали Ларису, которая смеялась и шутила. Только Полька ворчала, что с ними едет Денис – «этот олух». Все весело махали Ларисе рукой, и Лариса – им в ответ.

— Как же хорошо! – радостно говорила Вера, когда ворота закрылись. – Неужели мы скоро познакомимся с тем, кто жил девять месяцев в этом животике. Как отлично! Интересно, это будет девочка или мальчишка?

Ларионов улыбался. Он сам хотел поскорее увидеть малыша Ларисы.

— Живот большой, – бубнила Федосья, – девка, видать, будет.

— Лариса так и не выбрала имя, – улыбнулась Инесса Павловна. – Правда, однажды она обмолвилась, что хотела бы назвать дочку Ирой, а сына – Ваней.

— Значит, скоро увидим Ирочку или Ванечку! – сказал Ларионов.

Они весело разошлись каждый по своей работе.

Ларионов сообщил Вере, что собирается в Москву в августе. Туманов через свои каналы предупредил его, что это будет самое подходящее время, потому что Сталин всегда был более благодушен летом, после курорта, так как не любил московскую зиму. Ларионов и не думал встречаться с самим Сталиным – о допуске к нему было бы странно помышлять. Но все знали, что ключевые, если не все, решения принимались всегда им лично.

Ларионов говорил, что однажды встретился с Берией на Кавказе. Навряд ли Берия помнил его: в то время Ларионов был юным рядовым. Берия произвел на него хорошее впечатление. Он казался энергичным и сообразительным человеком, который умел быстро принимать решения и организовать вокруг себя людей и процессы. Туманов обещал помочь Ларионову встретиться с Плинером, нынешним руководителем структуры ИТЛ. Ларионов же хотел получить аудиенцию с Лаврентием. Он не доверял ни Ежову, ни Плинеру – считал их опасными и аморальными людьми, сомневался в здравости их психики.