Книга Благовест, страница 115 – Алиса Клима

— Ты согласна?

— Да, да. Согласна…

— Тогда расходимся, – уныло сказала Клавка, бросив на Веру недовольный взгляд.

— Да, да, расходимся, – машинально повторила Вера и накинула платок на шею.

— Ты не могла бы задержаться? – неуверенно спросил Ларионов.

Он, словно в те первые дни их встречи, ощущал какую-то дистанцию с Верой и снова замечал в ней напряжение и грусть.

— Конечно, – спокойно ответила она. – Клава, нам надо обсудить последний акт – финал пьесы. Это очень важно, – добавила Вера уже вдогонку Клавке. – Если Григорий Александрович позволит, я бы пошла с тобой на контроль помывки в баню…

Клавка кивнула и вышла. Ларионов пригласил Веру в кабинет под любопытным взглядом Федосьи.

— Все же это неблагоразумно – идти в баню, – сказал он Вере, пропуская ее вперед себя в комнату.

— А что? – улыбнулась она ему тоже ласково, отчего у него лишь отчаяннее сжалось сердце.

— А вот то. Сколько там заразы после помывок! Пол заплюют, накурят и все такое – ты сама, увы, знаешь…

— Так я давно привыкла, – пожала плечами Вера. – А что вы хотели обсудить?

— Не терпится уйти? – с кривой усмешкой спросил Ларионов.

— Чудной вы. – Вера потупила взор, и волосы прикрыли ее лицо.

— А ты? – Он вдруг приблизился к ней, но не трогал. – Зачем ты остригла волосы?

— Не нравится? – Вера вскинула голову.

— Мне не нравится только одно. – Ларионов взял ее руки. – Что ты опять что-то удумала и скрываешь от меня.

— С чего вы решили?! – Вера дернулась и отошла к окну.

— Значит, точно, – усмехнулся Ларионов.

— Что вы себе вообразили?

— Свои фантазии я оставлю при себе, – продолжал он в шутливом тоне. – А вот твои мне было бы интересно узнать.

— В самом деле? – Вера заносчиво вскинула голову. – Разве вы прежде не знали?

— О чем ты? – улыбнулся Ларионов.

— Тогда присядьте вон там. – Она указала на стол. – Когда вы стоите так непристроенно, я не могу ясно выражать мысли.

— Это еще почему? – засмеялся Ларионов, проходя к рабочему месту.

— Потому что это… это – профпривычка.

— Я внемлю вам, моя учительница…

— Прекратите глумиться, – насупилась Вера. – Ничего нового я вам не сообщу!

— Опять Грязлов? – вдруг спросил Ларионов, и Вера на мгновение стушевалась.

— Да, опять! Вы не понимаете! – Она оперлась о его стол руками и приглушила голос. – Он знает о Хитровке… Он спрашивал про Гиляровского… Он не может знать о Хитровке, но он знает…

— Погоди, – остановил ее Ларионов. – Объясни толком.

— Хорошо. Но, чур, не перебивать!

— Так точно, – улыбнулся он.

— И не ерничать! – приказала Вера. – Слушайте. Когда мы впервые ехали в Сухой овраг той зимой, Кузьмич рассказал, что на Хитровке в Москве было место, где прятались бандиты, уголовники и «деловые люди», так сказать. Это место, как ни странно, звалось «Сухим оврагом». В середине двадцатых Моссовет всех разогнал, а Хитровку сровнял с землей. Грязлов утверждает, что родом из того-то и сего-то, сирота, дескать, вырос у башмачника и потом ушел в РККА и прочее… Но однажды на построении проронил фразу: «стоите, как бродяги хитровские» или что-то в этом духе. Но ведь Грязлов не москвич, и в двадцатых годах с его слов там не был.

— Я понял. Но с чего ты взяла, что он не мог просто знать про Хитровку от кого-то типа Кузьмича? Или одного из зэков? Что-то тут пока не клеится.