Онлайн книга «Горничная революции»
|
Четвертая проверила руки и колени — на них были синяки от изнурительной работы по дому. Сама она выглядела довольно болезненно, так, словно не спала несколько дней. Работа в этом доме высасывала из нее жизнь, и с этим нужно было что-то делать. Мысли снова вернулись к событиям в кабинете. Как бы противно ей не было, Четвертая задумалась, как можно использовать увиденное против Шестьдесят шестой. Девушка не хотела губить жизнь старшей горничной, ведь они обе были одного вида. Но все те издевательства, которые пришлось пережить Четвертой, убедили ее в том, что это вынужденная мера. Однако в голове пробежала мысль: «А что, если она ведет себя так из-за Джеффри Уинтерса? Может, стоить с ней об этом поговорить?». Но Четвертая отмахнулась от этой идеи, уверяя себя, что в этом доме все решается одним лишь кнутом. Шестьдесят шестая пряниками не кормила, поэтому и она должна была получить по заслугам. * * * Четвертая избегала Эдварда и Шестьдесят шестую всю неделю после той ужасной ночи. Она старательно выполняла свои обязанности, не допуская ни малейших ошибок, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Ее движения были быстрыми и точными, а выражение лица бесстрастным, скрывая внутри целое торнадо эмоций. Между тем Четвертая пыталась всячески подставить Шестьдесят шестую, надеясь, что ее накажут и в конечном итоге понизят в должности. Она прятала письма, которые разносила старшая горничная, подсовывала грязное белье в корзины с чистыми вещами, и даже пересаливала еду на подносах, переносимых Шестьдесят шестой. И каждый раз, когда происходила очередная неудача, старшей горничной удавалось избегать наказания, вечно придумывая какие-то нелепые отговорки. Значит, подобные действия были бесполезны против той, кто находится под покровительством главы семьи. Но как бы Четвертая не пыталась скрываться, Шестьдесят шестая почти сразу поняла, кто вставлял ей палки в колеса. Четвертая как обычно сидела и терла белье о стиральную доску. Она замачивала одежду в воде, чтобы смягчить грязь, и добавляла мыло. После терки и полоскания в чистой воде, белье прижималось между двумя деревянными валами, благодаря чему удалялись излишки воды в ткани. Во время стирки кто-то подошел к Четвертой сзади. Она не успела обернуться, как чья-то рука схватила ее за голову и опустила в воду. Четвертая пыталась вырваться и от испуга начала захлебываться. Рука потащила голову горничной обратно. Пока Четвертая пыталась откашляться, девушка услышала голос Шестьдесят шестой: — Думала, я не пойму, что это ты постоянно мешаешь мне работать? — прорычала старшая горничная. — Внезапно так стала хорошо выполнять свою работу, да и на глаза мне перестала попадаться… Что, неужели на мое место позарилась, а? Шестьдесят шестая снова опустила голову Четвертой в воду, подержала там пару секунд и вновь подняла ее. — Отвечай! — крикнула Шестьдесят шестая. — Я… Кхе-хке… Нет… Ты неправильно все поняла… — Не знаю, что ты планируешь, но даже не думай об этом. Иначе в следующий раз я утоплю тебя, как никому не нужного новорожденного котенка. Я слишком долго добивалась этого места, чтобы пришла какая-то соплячка и заняла его. Поняла меня?! Четвертая кивнула через силу, и Шестьдесят шестая толкнула ее в бочку с водой и вышла из комнаты. Мыльная вода стекала с лица девушки вместе с ее слезами, которые лились из-за обиды и мыла в глазах. Четвертая швырнула стиральную доску в сторону и села, облокотившись спиной на стену. |