Книга Дар богов, страница 31 – Валентина Нурисламова

Он покрывал грудь Ангрбоды поцелуями и гладил ее по ягодицам. Она откинула голову назад и перебирала пальцами его волосы. Ивар приподнял вверх подол платья и провел ладонями по ее ногам — от щиколоток до бедер. Ее ноги, такие же длинные, как и в детстве, теперь лишь стали стройнее.

После очередного долгого поцелуя в губы Ангрбода сняла с него кожаный жилет и, поддев низ рубахи, прошлась по животу и груди Ивара руками — от этого мурашки побежали по всему телу, он крепче вжался своими губами в ее и, кажется, даже немного их прикусил. Он помог ей стянуть с себя рубаху и уже потянулся к шнуровке на ее платье, чтобы ослабить ее окончательно и полностью обнажить грудь, но Ангрбода принялась за завязки на его штанах.

Все повторилось сначала — он схватил ее за запястья и подобрался.

— Расслабься, — тихо сказала Ангрбода и поцеловала его.

— На мои ноги не стоит смотреть, — заявил он, глянув на нее исподлобья.

Вообще-то дело было не только в ногах — лучше было оставить все как есть, без вида вялого члена. И хотя сейчас все было не так, Ивар знал, что это временно. Но и в ногах отчасти тоже…

— Я видела их в детстве сотни раз, — подняв глаза вверх, вздохнула Ангрбода.

— Это было в детстве, — отрезал Ивар.

— Это было, — в тон ему ответила она.

Она слезла с его колен, сняла с его ног сапоги и начала расстегивать ремни, которыми связаны были голени, и разматывать кожаные лубки. Ивар обреченно вздохнул и принялся ей помогать.

— Оставим штаны, если тебе так спокойнее, — сообщила она, когда казалось, что история с Маргретой вот-вот повторится.

Ивар улыбнулся и с облегчением кивнул. Ангрбода сунула ему в руки бутыль, и он отхлебнул из нее, совершенно не чувствуя ни крепости эля, ни собственного опьянения. Все и так происходило в каком-то то ли полусне, то ли полубреду.

А Ангрбода взялась за подол платья и одним движением стянула его с себя. При виде ее обнаженного тела Ивар даже забыл о том, чего боялся всего несколько мгновений назад.

Она склонилась к нему и поцеловала. А он провел ладонями по ее лицу и волосам и попытался вытащить из них перья.

— Не ломай птице крылья, — улыбнулась Ангрбода на свой манер — правой стороной губ — и сама распустила косы. Соколиные перья опали на медвежий мех и грудь Ивара. Она собрала их и бережно уложила на пол в стороне.

Ивар притянул ее за талию и усадил себе на колени. Отвел волосы с шеи — там, где еще желтел след от синяка — и уткнулся в нее губами и носом, сходя с ума от запаха ее тела и растворяясь в нем. Он прикоснулся к ее грудям и взял их в ладони — впервые по-настоящему, без одежды, как всегда мечтал с того дня. Провел рукой вниз, по ее животу и еще ниже — чуть раздвинув ноги. Ангрбода ахнула и закусила нижнюю губу. Другой рукой Ивар взял ее за затылок, притянул к себе и поцеловал. Она изогнулась, подавшись навстречу его движениям, прикрыла глаза и издала тихий стон. Ивар улыбнулся: значит, он все делал правильно.

Ее возбуждало то, что он делал с ней, и ему передавалось ее желание, усиливая собственное в разы. Словно волны накатывали, одна за другой, и каждая новая была сильнее прошлой.

Ангрбода слезла с его колен и, не разрывая поцелуя, потянула Ивара вниз. Он опустился на шкуру, ощущая спиной жесткие медвежьи шерстинки. Ангрбода легла сверху и снова шепнула: