Книга Дар богов, страница 9 – Валентина Нурисламова

Впрочем, отца братья тоже не слишком-то почитали — вот его как раз еще при жизни. Обвиняли в том, что он бросил своих детей и свой народ, в том, что утаил ото всех гибель поселения в Уэссексе, в том, что сошел с ума под старость, и в том, что позорит себя и свою семью, затевая самоубийственный поход в Англию с кучкой жалких наемников, которым заплатил сокровищами из собственного клада. И никто не согласился пойти с ним. Никто, кроме Ивара.

Так и кто после этого был самым достойным среди детей Рагнара Лодброка? Кто, если не Ивар?

— Вы с таким благоговением говорите о Бьерне, что, кажется, скоро начнете целовать его зад, — отпустил он очередную колкость.

— Ты говоришь об этом с такой обидой, что кажется, если это случится, ты будешь нам завидовать, — ухмыльнулся Хвитсерк, подняв голову от точила. Он восхищался Бьерном больше других после похода в Средиземное море, в котором участвовал под его предводительством.

Уббе и Сигурд хохотнули, но сдержанно — нарываться на крупную ссору с Иваром они явно не хотели. По крайней мере, сегодня.

— Завидовать чему? — ощерился Ивар. — Тому как ты, Хвитсерк, будешь облизывать вонючую медвежью жопу Бьерна? — И, высунув язык изо рта, Ивар принялся двигать им, словно что-то лизал.

— А у тебя неплохо получается, — усмехнулся Хвитсерк. — Но если будешь делать так с Бьерном, смотри, чтобы на улице было не холодно. А то вдруг у Бьерна Железнобокого железными окажутся не только бока, но и зад. Тогда твой язык примерзнет, и нам придется его отдирать.

Вот теперь Уббе и Сигурд согнулись от хохота. К ним присоединились даже кузнец и подмастерье. Ивар был вне себя от ярости. Но где-то на краю сознания понимал, что если сделает глупость, станет только хуже. Нужно было зайти с другой стороны — без промаха ударить по живому, притом лишь на словах.

— Надеюсь, вы не забыли, что мать Бьерна убила нашу? — процедил Ивар. — И теперь она живет в том доме, где мы родились и выросли. И правит — к слову, вместе с Бьерном — Каттегатом, который завоевал наш отец и в котором долгие годы властвовала наша мать. Вы не забыли, как Лагерта лишила нас того, что наше по праву? Если так, то не забудьте еще, что Бьерн — ее сын, и свою мать он будет защищать до последнего. — Ивар медленно, со скрежетом, провел точильным камнем вдоль лезвия длинного ножа, оглядывая каждого из братьев по очереди. — Надеюсь, вы не раздумаете мстить Лагерте, когда придет время, — добавил он и со всей силы воткнул нож в доски дубового стола, возле которого сидел.

— Не раздумаем, — коротко бросил Уббе, отвернулся и закопался в куче оружия, выбирая, какое еще требуется заточить.

— Наша мать не была безгрешна, — заявил Сигурд, отложил точильный камень и попробовал пальцем острие топорика. — Если уж на то пошло, изначально она отняла у Лагерты мужа и право жить в Каттегате. А еще она изменяла нашему отцу с Харбардом. И Харбарда она любила больше, чем отца.

— Сигурд! — строго сказал Уббе. Этот разговор случался уже не раз и никогда не приводил ни к чему хорошему.

— Не-ет, пусть продолжит, — процедил Ивар, не сводя с Сигурда взгляда. — Я хочу знать, что он на сей раз скажет про Харбарда и нашу мать.

— А почему же про нашу мать? — оскалился Сигурд, подкинув в руке топорик. — Может поговорим о том, что сделал Харбард с Ангрбодой?