Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 2 – Анне Якобс

— А теперь пожмите друг другу руки…

Они знали о ритуале, который полагался после каждой драки и который не давал ни малейшего результата. Тем не менее они кивали на наставления учителя и обещали впредь ладить друг с другом. Германия, так сильно пострадавшая во время войны, нуждалась в рассудительных, трудолюбивых молодых людях, а не в хулиганах.

— Идите домой!

Это было спасением. Лео повесил пострадавший ранец на плечо и хотел уже побежать, но ни в коем случае нельзя было создать впечатление, что он убегает от своего противника, поэтому ему пришлось идти размеренным шагом до школьных ворот. Только тогда он начал бежать. На Рембольдштрассе Лео на мгновение остановился и с ненавистью оглянулся на большое кирпичное здание. Почему он должен был ходить в эту дурацкую начальную школу на Роте-Торвалль-штрассе? Отец говорил ему, что сразу пошел в гимназию Святого Стефана. В подготовительный класс. Там учились только мальчики из хороших семей, которым разрешалось носить разноцветные шапочки. Девочек там не было. Но Республика хотела, чтобы все дети сначала ходили в начальную школу. В Республике царил беспорядок. Все ругали ее, особенно бабушка. Она всегда причитала, что при кайзере все было гораздо лучше.

Он снова высморкался в носовой платок и понял, что кровь из носа, к счастью, больше не идет. Но теперь вперед, они, наверное, уже заждались. Вверх по холму мимо Сант-Ульриха и Афры, через несколько переулков к Мильхбергу, а затем на Максимилианштрассе… Он внезапно остановился. Звучала музыка на фортепиано. Кто-то играл знакомую мелодию. Глаза Лео скользнули вверх по серым оштукатуренным стенам многоквартирного дома. Мелодия доносилась со второго этажа, где была открыта створка окна. Он ничего не мог разглядеть, перед окном была задернута белая занавеска, но кто бы ни играл на фортепиано, звучало потрясающе. Где он слышал эту музыку раньше? Может быть, на концерте художественного союза, куда мама часто его водила? Это было так великолепно и в то же время там печально. Лео снова буквально вздрогнул, когда раздались аккорды. Он мог бы часами стоять и слушать, но сейчас пианист прервал свою игру, чтобы внимательнее воспроизвести какой-то отрывок. Он повторял его снова и снова, и от этого стало скучно.

— Вот он!

Лео вздрогнул. Это был звонкий, пронзительный, словно орган, голос Хенни. Ага, они вышли навстречу ему. Им повезло: с таким же успехом он мог бы свернуть в другой переулок. Держась за руки, девочки бежали по тротуару навстречу ему: Додо – с развевающимися светлыми косичками, Хенни – в розовом платье, которое сшила для нее мама. Маленькая губка все еще болталась на ее ранце, потому что Хенни только в этом году пошла в школу и все еще училась писать на школьной доске.

— Почему ты смотришь в небо? – поинтересовалась Додо, когда они, задыхаясь, остановились перед ним.

— Мы ждали тебя сто лет! – с упреком воскликнула Хенни.

— Сто лет? Ты бы уже давно умерла!

Хенни не приняла возражения. Она слышала только то, что ее устраивало.

— В следующий раз мы пойдем без тебя…

Лео пожал плечами и осторожно покосился на Додо, но она не собиралась его защищать. Однако все трое знали, что он встречает их только потому, что так захотела бабушка. По ее мнению, две семилетние девочки не должны ходить по городу без сопровождения, особенно в эти неспокойные времена. Поэтому Лео поручили сразу же после окончания школы отправиться в Сент-Анну, чтобы доставить сестру и кузину в целости и сохранности обратно на виллу.