Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 226 – Анне Якобс

— Им следует просто нанять садовника, – заметила Августа. – Ты не можешь быть всюду, Густав. У них полно денег. На фабрике уже давно работают в ночную смену, и стены зданий недавно перекрасили.

Среди пришедших на похороны были и несколько сирот с новой директрисой. Церковь полгода назад вновь открыла сиротский приют «Семь мучениц». Казалось, что малыши все еще помнят свою прежнюю директрису Марию Йордан. Кто бы мог подумать? Августа с мужем уже приближались к могиле, и было видно, что священник в темной сутане стоит рядом с гробом, видимо, ожидая, когда соберется публика.

— Какой у нее красивый гроб! – неожиданно вырвалось у Августы, когда она увидела темно-коричневый гроб, украшенный резьбой. На нем лежал венок из красных роз и белых лилий. Они определенно были из Мюнхена, ни в одном цветочном магазине Аугсбурга не было таких красивых роз. Тем более в это время года.

— Завидуешь, да? – спросила Герти, которая стояла рядом с ней. – Хотела бы, чтобы у тебя тоже были такие красивые похороны?

— Спасибо, не надо, – язвительно ответила Августа. – У меня есть и другие желания.

Впереди перед людьми, несущими гроб, стояли господин Мельцер со своей матерью и Элизабет фон Хагеман. Трудно было поверить, что они действительно пришли! Госпожа фон Хагеман, похоже, была искренне тронута, потому что ей приходилось постоянно прикладывать платок к глазам. По другую сторону от священника стояли госпожа Мари Мельцер и госпожа Китти Бройер, с ними был господин фон Клипштайн. У Мари Мельцер на лице была написана скорбь, что казалось удивительным.

В конце концов, Йордан с самого начала невзлюбила Мари и впоследствии не сказала о ней ни одного доброго слова. Но молодая госпожа Мельцер, видимо, была мягкосердечным человеком. Как жаль, что теперь брак Мельцеров, скорее всего, распадется. Августа была уверена, что за этим стоит Серафина фон Доберн. Все на вилле знали, что все несчастья начались с этой особы. Только хозяин и его мать не хотели ничего замечать.

Но если бы садоводческое хозяйство наконец-то стало приносить хороший доход, ей не пришлось бы бегать на виллу и выпрашивать работу. Тогда бы у них появилось достаточно средств на жизнь и можно было смело наплевать на эту гадину Серафину.

— Вы видели, фрау Блиферт? – шепнул ей на ухо Кристиан. – Там, рядом с деревом. Тот мужчина.

Она немного испугалась, потому что не заметила Кристиана, все это время стоявшего позади них. Дерево, на которое он указал пальцем, было кленом, еще без листьев, с нахальным плющом, обвившим голый ствол. По ветке проскакала белка и скрылась среди плюща – видимо, там было дупло.

— Какой мужчина?

Кристиан не смог сразу ответить, потому что священник громким голосом начал свою речь. Он говорил о неисповедимых путях Господних, о Божьем промысле, который иногда казался непостижимым и даже жестоким, и о всемогуществе Божьем, которое руководит и направляет всех нас.

— Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь! – громко крикнул он над головами собравшихся, и Августа видела, что Эльза и Брунненмайер кивали в ответ.

— Один из полицейских, – прошептал ей Кристиан в ухо. – А вон там еще один. Тот, с усами, вы видите его?

Августа уставилась на черноволосого человека, который, прислонившись к стволу бука, деловито делал заметки. Верно, она узнала его. Этот бледнолицый мужчина с аккуратными усами допрашивал ее.