Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 69 – Анне Якобс

— Тетя Китти придет на кофе позже, она обязательно приведет Хенни. Тогда вы, дети, сможете все вместе поиграть в парке.

Эта новость не вызвала большого энтузиазма ни у Додо, ни у Лео.

— Хенни всегда хочет командовать нами.

— Если пойдет госпожа фон Доберн, нам придется оставаться на дорожках и нельзя будет кидать ветки или камни.

— А Лизель и Макслу не разрешают играть с нами, госпожа фон Доберн этого не любит.

Мари пообещала им поговорить с гувернанткой. Она должна была позволить детям немного поиграть, даже если в результате испачкаются их ботинки и пальто. Был март, но весна никак не хотела наступать, а два дня назад даже выпал снег.

— Ты когда-нибудь отвезешь нас на аэродром, мама?

Додо приставала к ней с этой просьбой уже несколько месяцев. Она хотела увидеть аэропланы. Компания Rumpler Flugzeugwerke располагалась на юге города, недалеко от Хаунштеттерштрассе.

— Я не знаю, Додо… Я слышал, что авиакомпания испытывает трудности. А моторным самолетам все равно больше не разрешают летать.

Среди многих условий, наложенных союзниками, был запрет на полеты немецких самолетов с винтовыми двигателями; более того, их больше нельзя было строить.

Уголки рта Додо опустились, и Мари поняла, что это было заветное желание девочки. Как ей пришла в голову эта безумная идея?

— Посмотрим, моя дорогая. Летом, возможно. Сейчас в такую погоду они все равно не смогут взлететь.

Лицо Додо мгновенно просветлело.

— Хорошо: летом! Обещаешь? – попыталась она уговорить маму.

— Если получится…

Послышался звук автомобильного двигателя, и Лео бросился к окну.

— Тетя Китти едет! – объявил он. – Фух, она петляет из стороны в сторону! Сейчас врежется в дерево… А, нет, ей повезло.

Додо спрыгнула с колен Мари. У окна она отодвинула брата в сторону.

— Она привезла с собой тетю Гертруду. И Хенни, к сожалению, тоже.

Мари вздохнула. Теперь надежда немножко вздремнуть была окончательно потеряна.

Она встала, чтобы дать указания прислуге, Алисия все еще была слаба после тяжелого бронхита. Она дала понять, что в течение недели несет все бремя домашнего хозяйства и хотя бы в воскресенье хотела немного вздремнуть.

Внизу, в прихожей, уже слышался звонкий голос Китти, она, как обычно, говорила взволнованно и без перерыва, иногда возникало ощущение, что она забудет перевести дух. Мари постучала в дверь гувернантки, проходя мимо, чтобы попросить госпожу фон Доберн присмотреть за детьми, а затем поспешила вниз по лестнице.

Юлиус уже стоял у входа в столовую и выглядел заметно изнуренным – волна простудных заболеваний не обошла стороной и его. Ханна и Эльза тоже болели, как и бедный Клиппи. Паулю пришлось два дня пролежать в постели, после чего он поправился, но фон Клипштайн все еще не пришел в себя.

В течение недели Мари приносила обед в его квартиру и наконец отправила к нему доктора Штромбергера. Фон Клипштайн был так тронут этой заботой, что в середине февраля прислал ей букет белых роз. Он, должно быть, потратил на него целое состояние, а Пауль потом несколько дней подшучивал над ней и ее «розовым кавалером». Да, Пауль действительно оказался довольно ревнивым. Он вообще заметно изменился, стал более чувствительным и раздражительным, чем раньше, и упрекал ее, казалось, ни с того ни с сего. Но, возможно, это было потому, что они только сейчас по-настоящему узнали друг друга. В конце концов, Паулю пришлось уйти на войну через год после свадьбы, она разлучила их на долгих четыре года.