Книга Девушка с характером, страница 112 – Анне Якобс

— Да где же врач? – закричал отец.

— Хунцингер, бегите к привратнику и звоните врачу!

— Будет сделано, господин директор.

— Нет! – рявкнул Пауль, и Хунцингер раздраженно остановился.

— Помогите мне, – сказал Пауль работнице. – Крепко берите ее за руки. У нее есть пальто? Принесите.

Ему пришлось перебороть себя, чтобы поднять девочку из лужи крови. Сегодня пригодился его опыт фехтования в студенческом объединении, где приходилось перевязывать раны. Некоторые при виде крови падали в обморок. Пауль был не из таких.

Костюм, вероятно, уже не спасти, да и какая разница. Под ошеломленными и любопытными взглядами Пауль понес девочку на руках на улицу. Там их ждала та самая молодая работница, пожалуй, она единственная была в состоянии мыслить трезво.

— Вот ее пальто, господин Мельцер.

— Накройте ее. Хорошо. Поедемте со мной, я отвезу девушку в больницу.

— Мне ехать с вами? – робко спросила она. – Но мне нельзя. Как же моя дневная норма?

— Мы это уладим.

На поиск ключа понадобилось какое-то время: Иоганн Мельцер был столь растерян, что не смог сразу вспомнить, куда положил ключ.

— Что ты хочешь, Пауль? Везти ее в больницу?

— Да.

Отец закивал. Пауль видел, что у того тряслись руки. Все-таки как же беспомощен был отец перед лицом несчастья! И как они поменялись ролями! Теперь Пауль был тем, кто распоряжался, а отец – тем, кто выполнял распоряжения.

Работницу и пострадавшую Пауль разместил на заднем сиденье. Между тем подоспела ее мать, она тоже работала в прядильном цеху. Это была изможденная женщина с заостренным подбородком и ввалившимися щеками, она беспрестанно стенала, воздевая руки к небу:

— Глупая. Я ее предупреждала, но она же не слушала. Я вам клянусь, господин директор. Я ее предупреждала, она сама виновата…

— Идите работать! – грубо оборвал ее Иоганн Мельцер. Затем постучал в окно лимузина, Пауль уже сидел за рулем. Он с трудом опустил замерзшее стекло.

— Ну что еще? Нет времени.

— Спасибо тебе, Пауль.

Слова потонули в белом облаке пара, но Пауль их расслышал и был горд.

— Она справится, отец. Я дам знать, как только что-то прояснится.

И медленно поехал к воротам. В зеркало заднего вида был виден двор фабрики, отец стоял в своем темном пальто, без шляпы. Он так и стоял неподвижно, провожая их взглядом.

Мари покрутила в руках конверт. Обратного адреса не было, но она знала, чьей рукой размашисто написано: Фрейлейн Катарине Мельцер. Это было не первое письмо, как и предыдущие, его доставили с нарочным. Письмо принесли на виллу с указанием вручить строго в руки камеристке Мари. Мари то и дело передавала ответные письма – на розовой бумаге и надушенные. Сегодня посыльный уйдет с пустыми руками.

Когда Мари несла письмо на третий этаж, у нее было нехорошее предчувствие. С другой стороны, что она могла сделать? Доложить госпоже Алисии о тайной переписке? Это было бы предательством по отношению к Катарине. Нет, она не могла так поступить, особенно сейчас, когда бедняга от тоски проплакала полночи. И кроме того: письмо – всего лишь кусок бумаги. Ничего более. Не объятия и не поцелуи. Не такое, о чем могла бы пожалеть фрейлейн.

Мари постучала в дверь. Никто не ответил, тогда она осторожно нажала на ручку и заглянула внутрь. Поднос с завтраком по-прежнему стоял на столе, кофе, который она сама налила молодой госпоже, уже остыл. Мари тихо вошла и встала на цыпочки. Ага, госпожа опять легла в постель и теперь спала. Мари в нерешительности разглядывала спящую девушку и невольно улыбнулась. Катарина лежала, свернувшись калачиком, как котенок, обняв руками подушку, лицо скрыто распущенными волосами.