Книга Девушка с характером, страница 117 – Анне Якобс

— Осторожнее с ним, Мари, – заговорила она вдруг очень серьезно. – Несколько лет назад он соблазнил одну из наших горничных.

Элизабет не могла взять в толк, как взрослые люди могут вести себя настолько по-детски. И прежде всего мама, которая требовала от своих дочерей в любой ситуации не терять самообладания. Однако сама она, по мнению Элизабет, повела себя совершенно иррационально. И ко всему обвиняла сейчас в этом папу.

— Ты напугал меня до смерти, Иоганн! Я думала, у меня сердце остановится, когда ты сказал, что Пауль в клинике.

Папа нервно поправил перед собой тарелку и приборы, хотя стол, как и всегда, был накрыт безупречно.

— Мне бесконечно жаль, Алисия, – подавленно произнес он. – Я был взволнован и ввел тебя в заблуждение.

— Можно, конечно, и так сказать, Иоганн! Более чем неосторожно с твоей стороны, ты меня чуть в могилу не свел. Меня сих пор трясет при мысли…

Элизабет не выдержала. Она знала, что вмешиваться в споры между родителями неумно, но папино виноватое выражение лица не давало ей покоя.

— Мама, может, тебе нужно было переспросить?

Мать наградила ее упрекающим взглядом:

— К сожалению, у меня не получилось. Папа бросил трубку прежде, чем я успела проронить хоть слово.

— Тогда нужно было перезвонить.

Как и ожидалось, теперь она почувствовала материнский гнев. Или она думает, что мать не умеет пользоваться телефоном? Да она несколько раз звонила на фабрику, но никто не подошел.

— Я не могу этого понять, – покачал головой отец.

— Я тоже, Иоганн. Две секретарши, и ни одна не в состоянии…

Она замолчала, потому что в столовую вошли Пауль и Китти. Было заметно, что Пауль в отличном настроении, он прямо весь светился. Китти первым делом подлетела к маме и обняла ее, по обыкновению болтая разную ерунду. Элизабет тихо вздохнула. Она не выносила этот сумасшедший темперамент сестры.

— Бедная мама! Сколько ей пришлось сегодня пережить. Нет, папа, все-таки это непростительно. Как ты мог заставить маму так волноваться? Иногда ты и правда такой… такой… такой черствый. Такой резкий. Не отдаешь себе отчет, насколько можно ранить нежное сердце. Ох, мама, как я тебя понимаю. Ты почему ничего мне не рассказала? Я только что узнала все от Поля…

К удивлению Элизабет мама вдруг приняла сторону отца. Заявила, что среагировала слишком импульсивно, слишком необдуманно, что действовала, руководствуясь эмоциями, а не рассудком. При этом улыбнулась отцу и посмотрела на Пауля. Тот заверил мать, что теперь можно успокоиться, что он сидит за обеденным столом живой и невредимый и, кстати, очень голоден.

— Но вообще-то меня удивляет, что никто не поинтересовался пострадавшей девочкой. Бедняжке тринадцать лет, и это воспоминание останется с ней навсегда!

Теперь Элизабет удивило, насколько энергично папа кивнул в ответ на слова сына. И подтвердил, что работница заслуживает исключительного сострадания.

— Ей всего тринадцать лет? – с ужасом вскрикнула Китти.

Она рассеянно взяла с суповой тарелки салфетку, поскольку Роберт намеревался разливать бульон с омлетом.

— Верно, бедная девочка, – подала голос и Алисия.

— Как возможно, что на фабрике работают в таком возрасте, Иоганн? Разве они не должны ходить в школу?

Папа поменялся в лице. Конечно, подростки до четырнадцати обязаны посещать школу. Но тринадцатилетних девочек часто привлекают для помощи в домашнем хозяйстве, так почему бы не на фабрике? У них острые глаза, проворные руки, они смышленые и гордятся тем, что зарабатывают.