Книга Девушка с характером, страница 172 – Анне Якобс

Она вздрогнула. Как он это себе представляет? Как ему пришло в голову требовать от нее такое?

— Я не стану так делать, господин Мельцер.

Она услышала его длинный глубокий вздох, наверное, он сердился. Поэтому она сжалась, когда он взял ее за руку.

— Не пугайся, Мари, – прошептал он. – Не шуми, разбудишь нашего соню. Я должен сказать тебе кое-что, что ношу в себе уже долгое время. Сегодня это должно прозвучать, иначе я остаток жизни буду считать себя трусом…

У Мари замерло сердце. Он хотел сделать ей признание, просить быть с ним, потому что она завоевала его сердце. Он произнесет эти или похожие слова, возможно, даже более прекрасные, ведь молодой господин искусный оратор. Ах, как же она ждала от него этих слов, пусть она их и не примет. Ни за что не примет. И пусть у нее разорвется сердце.

— Сколько в тебе мужества, Мари?

Вопрос прозвучал неожиданно, он диссонировал с нежными интонациями, которых она ожидала. И руку он ей сейчас сжимал до боли.

— Я? Вообще-то я не думаю, что очень уж мужественная, господин Мельцер.

— Я тоже, – признался он, – но в жизни бывают моменты, когда нужно собрать все мужество, чтобы не дать воли чувствам. Потому что только так можно достичь большой цели.

— Пожалуй, правда.

Как умно он начал. Большая цель. Закрутить с камеристкой – это было его большой целью? Возможно, его желание подогревалось ее сопротивлением?

— Посмотри на меня, – попросил он.

Она посмотрела на его взволнованное лицо. Как же он страдал от своей страсти. Понимал ли он, чего это стоит ей? И как далеко это зайдет?..

— Большая цель? – спросила она. – И какая же большая цель, господин Мельцер?

Вероятно, это прозвучало с долей сарказма, потому что дрогнули уголки его губ, словно от обиды или досады.

— Я не шучу, Мари, – сказал он. – Я спрашиваю тебя здесь и сейчас, хочешь ли ты стать моей женой.

У Мари слегка закружилась голова. Вагоны пели свое ратата, Альфонс размеренно храпел, локомотив издал длинный резкий свисток. И между всеми этими звуками Пауль произнес свои слова. Хочешь ли ты стать моей женой?И еще раз. Хочешь ли ты стать моей женой?Видимо, она сошла с ума. Он не мог такое сказать.

— Я серьезно и искренне прошу вашей руки, фрейлейн Хофгартнер, – произнес голос рядом с ней. – И я думаю, мое предложение достойно того, чтобы на него ответили.

Мари пронзил озноб, к горлу подкатил комок, навернулись слезы. Она медленно повернула к нему свое лицо.

— Ваше предложение – большая честь для меня… – Кажется, так нужно говорить в подобных случаях? Но прозвучало как-то неуверенно. По щеке скатилась первая слезинка. – Я не могу его принять.

Он посмотрел на нее каким-то диким взглядом. Мари даже испугалась необдуманных действий с его стороны – что он схватит ее за плечи, станет трясти или полезет целоваться. Но он держал себя в руках.

— Почему нет, Мари? Ты не любишь меня?

Что ей было сказать? Она любила его больше всего на свете. Но об этом лучше умолчать.

— Это принесет нам обоим несчастье, господин Мельцер. Хозяин не может взять в жены камеристку.

— Любишь ли ты меня – вот что я хочу знать, – настаивал он, пытаясь обнять. – Если ты любишь меня так же, как я тебя, мы преодолеем все препятствия.

— Нет!

— Что ты хочешь сказать своим «нет»?

— Нужно ли объяснять? Все будут против нас, ваши родители, ваши сестры, вся семья, все друзья и знакомые, весь город…