Книга Девушка с характером, страница 179 – Анне Якобс

Перед кафе «Léon» людская толпа поредела. Хозяин выставил на тротуар столы и стулья, на которых теперь сидели английские туристы. Дородная Соланж подавала гостям вино, воду и горячие паштеты. Увидев Мари и Китти, она поманила их.

— Добрая женщина оставила нам столик. Знаешь, Мари, если бы у меня не было Соланж и Леона, думаю, я бы после нашего разрыва вернулась в Аугсбург.

Мари ответила молчанием. Сейчас за стойкой стоял Марсель, рядом девушка с медными волосами мыла пивные кружки. Это была дочка Соланж и Леона Сюзанна. Сам патрон был занят на кухне, его покрасневшее лицо мелькало в проеме двери.

— Ты удивишься, когда он однажды покинет свой карцер и выйдет сюда, – сказала Китти, занимая место за столиком в углу. – Он бретонец, великан и белокурый, как викинг. Я хотела его нарисовать, но он не разрешил. Он, знаешь ли, ужасно тщеславен…

В углу, где они сели, было темновато, и прохожих на бульваре было почти не разглядеть. Зато Мари хорошо были видны фотографии в рамках, украшавшие стены, – видимо, хозяин представил здесь все свое бретонское семейство.

— Возьмем меню номер один, оно тебе тоже понравится. Вино? Нет? Тебе придется научиться пить вино, моя маленькая Мари. Французы все пьют вино, они разбавляют его водой. Даже дети. Так что давай возьмем пол-литра розе и к нему графин с водой… Eh Marcel – deux fois le numéro un, un demi de rosé et une bouteille d’eau…^[33]

Интересно, чем она собиралась оплатить свой заказ? У нее были деньги? Или запишет в долг? Мари решила подождать и предложить деньги своей госпоже только в крайнем случае. У нее все равно были только немецкие деньги, их сначала было нужно обменять на французские франки.

Марсель принес напитки и наполнил бокалы. Мари в нерешительности разглядывала вино. От красного быстро пьянеешь, она выяснила это, еще работая в Нижнем городе. Однажды из любопытства она выпила остатки из бутылки, у нее закружилась голова, и ночью она ужасно страдала. Но здесь сейчас было не красное вино, а розовое. Его можно было смешать с водой.

— За нас! – торжественно произнесла Китти и подняла бокал. – За то, чтобы мы ужились, усердно трудились, однажды прославились и чтобы наши картины были нарасхват.

— За нашу дружбу, Китти!

Мари не успела долить в вино воды. Она сделала большой глоток и почувствовала, как алкоголь зажег в ее желудке маленький пожар. Стало приятно. Она сделала второй глоток, чтобы избавиться от угрызений совести. Она сказала «за нашу дружбу». А при этом обманывала Китти, водила ее за нос, пока Пауль и Альфонс нетерпеливо ждали их появления.

— Разве здесь не чудесно? – услышала она воодушевленный возглас Китти. – Мы свободны, Мари. Никто не диктует нам своих правил, мы делаем что хотим. Мы сидим, пьем вино, обедаем, потом поедем в Лувр и будем гулять вдоль Сены. Мы возьмем с собой блокноты и набросаем эскизов. Мне так интересно, что ты нарисуешь. У тебя большой талант, и скоро ты превзойдешь меня, уж я-то знаю!

По телу Мари разлилось приятное тепло, и она выпила еще. Возникло ощущение блаженства, она будто парила. Как жаль, что мечтам Китти суждено рухнуть. Вообще-то жить в такой свободе было заманчивой идеей. Вдвоем, в «птичьем гнездышке» над Парижем. Она сделала бы его уютным, убрала, выкрасила стены в светлый цвет, расставила бы горшки с растениями. Из этой квартирки можно соорудить настоящий ларец с драгоценностями. Они целыми днями ходили бы по городу и рисовали. Людей, дома, Сену, Эйфелеву башню. Квадратами и кубами… Мари ухмыльнулась. Разве Китти не говорила, что это современное искусство?