Онлайн книга «Хозяйка Мельцер-хауса»
|
Казалось, она была в прекрасном настроении. Сделав на прощание книксен Шмальцлер, она с довольной улыбкой на лице направилась к Ханне, держа в руках наполненную до краев корзину. Ее хлебом не корми – дай посудачить и потрепаться. — А вот и ты, – сказала она Ханне так, будто долго разыскивала ее. – А где же картошка? Ханна, включив всю свою фантазию, начала описывать, как она стояла в очереди и как в тот самый момент, когда подошла ее очередь, картошка как назло закончилась. Согласно этой легенде, ей, к сожалению, не повезло. Эльза все еще оставалась в хорошем расположении духа и, недовольно покачав головой, только спросила, не попыталась ли Ханна протиснуться вперед: уж на это ума у нее хватило. — Да они там следили. Какой-то мальчишка хотел пробраться вперед, но одна женщина дала ему хорошенький подзатыльник. — О, да, – вздохнула Эльза, – голод превращает некоторых людей прямо в диких зверей. – И протянула Ханне тяжеленную корзину. – Прикрой содержимое мешком, чтобы никто не увидел, что нам сегодня достались даже булочки. Тут Ханна и села в лужу. Ведь мешка-то у нее не было, его забрала мать. И теперь не хватало только, чтобы Эльза спросила про деньги. — А мешок… мешок я отдала… Эльза прямо остолбенела от изумления. Ну это уж чересчур! Эта девчонка еще раздает вещи, принадлежащие господам! — Отдала? Ты что, спятила? Дело пахнет керосином. Чтобы выпутаться, Ханне надо было быстро что-то придумать. — Да, я отдала мешок бедному калеке, – с невинными глазами сказала Ханна. – Он сидел там, около магазина, и дрожал от холода. У него совсем нет ног. Только две культи. Я отдала ему пустой мешок, чтобы он укрыл им плечи… Это прозвучало так трогательно, почти как история о святом Мартине, поделившимся своей одеждой с нищим, просящим милостыню. Но Эльза скептически посмотрела на нее. Она знала, что если Ханне нужно было сочинить какую-то «сказочную историю», то фантазия ее была просто неисчерпаемой. Эльза обвела взглядом всю площадь у магазина, но не нашла там никакого нищего – там стояла лишь молодая женщина с ребенком и предлагала прохожим цветные почтовые открытки для отправки на фронт. — Ну и куда же он делся, твой нищий? — Наверно, ушел… — На своих култышках, да? Ну уж это курам на смех! Наврала с три короба! Вот придешь домой, там тебе всыпят по первое число! Что-что, а порку ты заслужила… «Да, это была не самая блестящая идея», – сказала про себя Ханна. И хотя повсюду можно было увидеть калек, передвигающихся на своих обрубках, все же она хватила лиху. Ханна уныло поплелась за Эльзой, которая браво зашагала в сторону ворот Святого Якова, храня грозное молчание. Да, ее опять накажут, возможно, вычтут убытки из жалованья, к тому же из того немногого, что она скопила, придется отдать еще двадцать четыре пфеннига. Дай-то бог Эльза не потребует их, пока они не доберутся до дома. Но Ханна была готова вынести все мыслимые огорчения и наказания, только бы никто не узнал, что произошло на самом деле. Ей было слишком стыдно за свою мать. — Даже не рассчитывай ни на какую булочку, – опять завелась Эльза. – Булочки только господам. Но даже если что и останется, то другие заслужили это больше, чем ты. Ханна молчала. Что она могла возразить? Она вдыхала аромат этих аппетитных, поджаренных до золотистого цвета булочек, который проникал даже сквозь мокрый бумажный пакет. Боже, какой же это был аромат! Их пекли из белой муки, добавляя немного молока, соли и дрожжей. Это было настоящее пышное лакомство. Не то что ржаной хлеб, твердый, как камень, и темный, к тому же с опилками – как уверяла повариха. |