Книга Соблазнение по-королевски, страница 41 – Ева Финова

— Нет, дело не в этом.

Супруг поспешил отвернуться. Вот оно! Александр явно что-то скрывает. Обогнула и прижалась к нему, будучи замотанной в одно одеяло.

— Ты не доверяешь мне? — провоцировала я.

— Нет, — сухо ответил муж. — Прошу, не надо.

— Тогда в чём дело? — Я с мольбой посмотрела в его глаза. — Скажи…

— Не могу.

Любимый шагнул назад, освобождаясь. Доля секунды, и он исчез. Улетел, пользуясь магией. А мне?.. Мне осталось стоять и мысленно горевать об утрате доверия столь скоро, как только возможно в семейных отношениях, увы. Не прошло и дня, а мы уже поссорились.

Внутренне скривилась из-за тяжести разочарования, но несмотря ни на что, запретила себе плакать. А заодно зарубила на носу больше не подпускать Сандра на пушечный выстрел, пока он не скажет правду. Всю правду.

Твёрдо решила. Наверное…

Александр дон Гуон шёл по коридору, готовый испепелить врагов, если бы им суждено было оказаться на его пути в этот миг. Он хотел поскорее решить все проблемы, исправить то будущее, в котором его не было. Чтобы начать ту семейную жизнь, о которой обмолвилась Эсма, разрывая его душу на куски.

Библиотека.

Побывав в ней ранее, он с удивлением обнаружил, что книга исчезла.

Книга предсказаний, чтение которой было доступно только ему одному, исчезла, будто и не было!

— Авнис!

Драконий правитель ворвался в канцелярию и тотчас нашёл взглядом нужного работника. С виду обычный клерк удивлённо оторвал взгляд от счётной книги, над которой склонялся, скрупулёзно заполняя столбцы «Приход» и «Расход» в соответствии с переданными списками портовыми служащими.

— Да, мой повелитель, — канцелярский работник немедленно встал с места и аккуратно отправил перо в чернильницу. — Чем могу быть полезен?

— Иди за мной, — зло позвал его правитель.

Развернувшись на пятках, Александр не утруждал себя лишними физическими упражнениями, призвал портал и оставил перемещающий проход открытым до тех пор, пока вконец оробевший Авнис не прошёл следом за своим правителем.

Едва это случилось, воронка вмиг схлопнулась, а дон Гуон разразился настоящей тирадой:

— Исчезла! Она исчезла! Стоило мне поступить не как положено, книга исчезла!

Облегчённо выдохнув при осознании, куда направлен гнев правителя, Авнис тихонько ответил:

— Быть может, вы побороли проклятье?

Александр замер на месте. Обдумывал предположение, собирая в уме все факты.

— Скажите, вы наверняка сделали нечто, в корне меняющее положение вещей?

— Так и есть, — повелитель задумчиво смотрел в одну точку и не спешил распространяться на сей счёт, — я перепрыгнул через несколько глав и ускорил ход истории.

— В таком случае, мне можно вас поздравить?

— Но с чем? — Повелитель озадаченно уставился на канцелярского работника. — Ничего же ещё неизвестно.

— Ваша жизнь теперь в ваших руках. Наверное, суть в этом?

— Но как мне управлять жизнью своей, других, да чьей угодно, не зная наперёд, что случится?

— Для этого нам и дан ум и умение предугадывать, опираясь на одни предпосылки.

— Не понимаю, о чём ты.

— Стратегическое мышление, — пояснил заядлый книгочей. — И вы им обладаете в полной мере, только, видится мне, не отдаёте себе в этом отчёта.

— Ты говоришь об умении строить планы на десятилетия?

Не сказав ни слова, Авнис послушно кивнул. Лоб его покрылся испариной под испытующим взглядом правителя. Небывалый по своей сути, доверительный уровень общения возник между ними с тех самых пор, когда в одно погожее утро Александр громко проворчал о своей судьбе, сидя в излюбленном кресле. Он тогда и не догадывался, что на втором полуэтаже библиотеки клевал носом после ночи беспрестанного чтения один канцелярский работник. Обнаружив его, дон Гуон не стал никого отчитывать, а наоборот, спросил совета. Он узрел в юноше с толстыми очками на носу и бледным худым видом неординарную личность с незаурядным интеллектом, достойным восхищения. Авнис бегло читал на восьми языках, числился простым канцелярским сподручным мастера, а выполнял работу за троих и был невероятно скромен, потому что не любил выделяться и сильно смущался от пристального внимания кого бы то ни было.