Книга Раймон и Армель, страница 26 – Марина Орлова

После ее отъезда он почти весь вечер молчал, даже не глядел в мою сторону. Рано утром я проснулась и не увидела его на месте. А ведь он должен был ещё лежать, он был нездоров! Не помня себя от страха, я бросилась искать его и нашла в лесу, наверно, в одном лье от усадьбы. Он сидел на поваленном стволе и думал, и я понимала, о чем. Конечно, он желал вернуться в тот мир, где жили равные ему люди. Мысленно был уже там.

Я кинулась к нему. И была остановлена холодной фразой: — Какая была необходимость сюда прибегать? Это было как ушат холодной воды. Как пощёчина. Я не ожидала этого. Принялась лепетать, что может снова воспалиться рана, но он резко прервал меня: — Я не дитя, Армель! Прекрати бегать за мной, как курица за цыплёнком, это становится уже смешно! Я повернулась и пошла, как подстегнутая. Он шел сзади, и только почти у частокола заговорил со мною. — Послушай, Армель, признаюсь, я вспылил… Он хотел взять меня за руку, но гнев и боль выкрикнули вместо меня: — Не надо, пожалуйста! Я уехала в тот же день, оставив ему мази и прочие снадобья. Прощения он так и не попросил.

Я все ждала его, а потом узнала, что он уехал. Вернулся в родительский замок. Действительно, что ему было делать в этой глуши. Может, он готовился к свадьбе. Думать об этом было непереносимо, а не думать не получалось

А потом ко мне явился ещё один человек. Он был молод и знатен, и я смутно помнила его. Когда он представился, поняла: это же брат той девушки, на которой женится Раймон. Он приезжал тогда с нею, но я почти не обратила на него внимания. Как оказалось, он на меня обратил. И он, и его люди были пьяны. Видишь, какие ссадины и кровоподтёки на моих руках? Я боролась с ним, как могла. В ярости он толкнул меня наземь и принялся хлестать плетью. И это прямо в нашем дворе, куда он приехал как гость! Меня спас Гуго, сын Берты, парень недюжинной силы. Он отшвырнул негодяя, а затем проломил голову одному из его людей. И теперь тот при смерти, и если не выживет, то Гуго придется навсегда бежать из этих мест, ведь он простолюдин, и его казнят, если… А если и выживет, все равно надо бежать. Нам негде взять денег на уплату виры.

Паломница покачала головой. — Деньги ты можешь взять у отца. — Но как я могу… — А смотреть, как четвертуют Гуго, ты сможешь? — вопрос прозвучал резко, как удар. — Знаешь, возьмись за ум, смири свою гордыню и езжай к отцу. Он сейчас все для тебя готов сделать. Пользуйся этим. Или тебе больше нравится сидеть в вашей хибаре и ждать, чтобы снова явился тот? Он может изнасиловать тебя, и Гуго уже не поможет! Не спасет тебя и твой Раймон, который со своими борзыми говорит ласковее, а о тебе уже и думать забыл. Больше тебе скажу, он нарочно уехал, чтобы все произошло без него. Ну, просто чтобы ты от него отвязалась, а заодно и доставить удовольствие приятелю, раз уж тому ты приглянулась. — О нет, нет! — воскликнула Армель, пятясь от нее в ужасе. — Он не такой, он… Женщина горько рассмеялась. — Милая, а почему ты так потрясена? Он как раз такой и есть! Это со своими благородными доннами он сама галантность, а ты кто? Просто бастардка, хоть и красивая. Вылечила его себе на беду! Где же твоя гордость? Стань знатной госпожой, и тогда ты сама посмеешься над ними! Ну вот представь себе рожу этой его дамы, когда в присутствии всей местной знати объявят о твоём прибытии на бал или, к примеру, на соколиную охоту! Это стоит того, чтобы простить отца, да и твоя матушка там, на небесах, порадуется. Подумай, пока не поздно. Ради чего ты желаешь всю жизнь оставаться в нищете? Просто из детского упрямства? Сейчас ты начинаешь понимать, что побеждает всегда тот, кто сильнее. Сила духа у тебя есть, видно, что ты не пугливая овца. Теперь тебе надо занять положение, которого тебя лишили. Это будет правильно, дитя мое! Справедливость на свете торжествует так редко, а у тебя как раз тот случай, когда это возможно. Ну сделай это хотя бы назло тем, кто оскорбил твою мать и тебя!