Книга Арена. Путь к свободе, страница 28 – Dana Chaos

— Даже не думала, что у тебя под этой всей роскошью есть это… — я обвела взглядом темницу, словно пытаясь проникнуть сквозь толщу стен и увидеть, что скрывается в ее мраке. — Кто он?

Вельможа медленно приблизился к пленнику, его шаги звучали грозно в тишине, наполняя пространство неизбежностью. Он ослабил цепи так, что пленник рухнул на колени, а затем с легкостью снял мешок с его головы. Затем мужчина отошел к стене, оперевшись о нее спиной и скрестив руки на груди.

— Можешь считать это подарком и моими извинениями за мою слежку, — сказал вельможа совершенно спокойно.

Среди сырого сена на полу сидел работорговец, тот самый, что измывался над девушкой, которую я выкупила последней. Во мне вскипела злость, но я ее подавила, стремясь сохранить хладнокровие, и приблизилась к пленнику. Тот удивленно моргал заплывшим глазом и уставился на меня, его зрачок расширился от узнавания. Я ухмыльнулась в ответ.

— Ну здравствуй, помнишь, я говорила тебе, что твоя жизнь ничего не стоит? — он дернулся было, но цепи непреклонно держали его на месте.

— Мои люди выяснили, что он не просто продавал, но и сам пользовался перед продажей, — я слегка повернула голову в сторону вельможи.

— Я не удивлена… — повернувшись снова к работорговцу, я осмотрела его и, достав нож с голенища, провела острием по коже его шеи. — Знаешь, другой бы на моем месте сказал бы, что как можно убить, ведь так ты не станешь лучше его и блаблабла. Но давай посмотрим правде в глаза. Тут несколько вариантов: я могу тебя отпустить и поступить якобы благородно, но даже если ты убежишь, то ты не бросишь свое дело, просто займешься им в другом месте, или же будешь вымещать свою обиду и унижение на детях, на женщинах. На тех, кто слабее тебя, а такие как ты умеют находить слабых, — я приставила острие чуть сильнее, и на его шее выступила капля крови. — Другой вариант: я могу мучить тебя, пока ты не сдохнешь, но так я и правда буду не лучше тебя, уж такая правда жизни. Потому…

— Отпусти, клянусь, никогда вы меня не увидите! — его писк и слюна, текущая с разбитых губ, резонировали в воздухе, вызывая дрожь отвращения.

— Тц, — я подняла руку, сделав жест, чтобы он замолчал. — Твои клятвы — это пустота, и во мне благородства нет, — сжав зубы, проговорила я.

Мгновение, и я вогнала нож ему в шею, наблюдая, как жизнь покидает его тело. Еще один миг, и он обмяк, повиснув на цепях. Я встала и брезгливо отерла нож о его засаленную рубаху, словно стараясь изгнать его присутствие из моего мира.

Рискнув посмотреть на вельможу, я застыла, не увидев в его взгляде осуждения. Ни капли осуждения или презрения за сотворенное мной. Прошла мимо него и поднялась вверх по ступеням. Солнце уже село, и сад наполнился ночной прохладой. Проходя мимо конюшни, увидела ту же гнедую красавицу и с легкой улыбкой подошла к ней, прижавшись щекой к шее, закрыв глаза и переводя дух. В этом мгновении, в объятиях теплой лошади, я чувствовала себя свободной от бремени принятого решения, ощущая лишь мягкое покровительство ночи и понимание взгляда этого мужчины, который, кажется, уважал мою непоколебимость и мое решение.

— Ты ей нравишься… — тихий голос мужчины прозвучал совсем рядом. Значит, он следовал за мной.

— У меня тоже для тебя есть кое-что… — тихо сказала ему.