Книга Младший брат, страница 77 – Салтанат Бодыкова

То ли из-за постоянного недосыпа, то ли из-за отсутствия, рядом взрослого, мальчишки стали засыпать. Один за другим, останавливались плуги и быки, шумно вздыхая, укладывались прямо на землю. Пацаны же, прижавшись друг к другу, сладко посапывая, спали на плугах.

К недопаханному полю подошли двое. В лунном свете блеснул козырек фуражки одного из них.

— Это что такое? — Зычно крикнул один из них и обратился ко второму, — не переживайте, сейчас разберемся, товарищ капитан.

— Непорядок, Василий Петрович, так вы до лета не засеете.

Дети, проснувшись от страха, сбились в кучу. Председатель громко перечислял виды наказаний для провинившихся, и все понимали, что это не просто угрозы. И пока он кричал и размахивал руками, капитан потянулся к висящей на боку кобуре, возможно, хотел ее поправить.

Пацаны оцепенели от страха и вдруг от толпы испуганных сверстников отделился Алексей и схватив палку, бесстрашно закричал тонким, хрипящим голосом.

— Не подходи, убью!

Мужчины переглянулись, и капитан, с едва заметной ухмылкой, предположил.

— Это кто ж такой смелый, небось, из эвакуированных?

— Да, да, он самый, — подтвердил Василий Петрович.

— А не сын ли он той, пропавший беглянки, а?

— Да что вы, товарищ капитан, они, поди, с голоду померли давно, — спокойно ответил председатель, благо, в темноте не видно было, как задёргалась больная нога.

Проверяющие ушли, дети продолжили пахать, с восхищением поглядывая на Алексея. Aмантай, преисполненной гордости за него, всем своим видом, как бы вопрошал: «Видели, какой у меня брат?»

Помолодевший на годы Амантай, вздохнул расслабленно и светло улыбаясь, посмотрел на друга.

— Ты молодец, Алексей. ты умеешь быть благодарным, а другие… Всем морды бить сил не хватит.

— Ты не прав, брат. Я помню, детям рассказал, они расскажут своим. Я их привезу весной, придем сюда, на могилу Тулютая-ата, посадим, в память о нем, деревья.

— У нас на могиле нельзя ничего сажать.

— Тогда рядом высадим аллею. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся Амантай, — деду это понравилось бы.

Алексей уехал, увозя с собой письмо Жумабике к Наталье. Как только растаял снег, отнес его на могилу матери и прикопал. Амантай поступил также. Пришел на кладбище, вошел внутрь мазара и на холмике, укрытом почерневшими стеблями прошлогодней травы, припрятал письмо Натальи. Письма дошли до своих адресатов.

Здравствуй, Наталья!

Это я, Жумабике, не знаю, не забыла ли ты меня? Как ты жива, здорова? Адреса твоего не знаю, но надеюсь, что прочитаешь когда-нибудь это письмо. Ты моя единственная подруга, жаль, что больше не увиделись. Да и не увидимся уже, пришел мой час. Очень надеюсь, что вернулся твой муж и вы вместе прожили счастливую жизнь. Как сынок твой, Алеша? Мой Аман долго спрашивал о нем, а как плакал, когда вы уехали. Мы вместе плакали, такие вы нам стали родные.

Расскажу о себе. После войны я вышла замуж за Канабека, родила ему четырех детей.

Умерла моя свекровь. А потом вернулся домой Айнабек, мой первый муж, которого мы считали погибшим. Он был в плену, потом сидел в тюрьме. Мой свекор и Айнабек умерли в один день. Тяжелый был год. Если читаешь это письмо, наверно радуешься за меня, что живу я со своим любимым. Но оказалось, когда сбывается мечта, счастья может и не быть. Да, подружка, я его любила, и он меня, кажется, тоже. Но не смогла я перешагнуть через Ажар и Айнабека. Неправильно это.