Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 125 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Мод Бальмер! Его жена не соизволила даже подписаться его именем! Что это значило?! Ей следует ждать и хранить верность и имя мужа! Кулак медленно опустился на стол, Ральф разжал пальцы, взял другое письмо. Вторым оказалось послание сэра Уильяма, о котором тот упоминал, с просьбой к дочери найти и отправить в Лондон свидетелей дуэли с королевским комиссаром – его переслали из Боскома. Значит, когда леди Перси… Мод Бальмер уехала из дома, там были уверены, что она направилась в Саттон, где так и не появилась. Либо леди намеренно сбила всех с толку, но зачем? Либо перепутала направления: Саттон, Стрэттон… Либо с ней что-то произошло. Как с Мод на ночной дороге. И теперь ко всем его заботам добавилась еще одна – искать пропавшую жену. Что ж, решил он, эскорт леди Перси… Мод Бальмер, diablo! – не мог исчезнуть бесследно, значит, он узнает все на обратном пути. Или она в безопасности, в Шропшире. И наградили же его Господь и отец такой бестолковой женой!

Оставаться в Саттоне не имело смысла, да и времени на это не было. Дать небольшой отдых лошадям и двинуться в путь как можно скорее. Впрочем, не мешало подкрепиться и немного поспать.

Ральф сообщил о своих планах леди Кроун, оборвав ее попытку начать очередную взволнованную речь, и навестил сэра Уолтера, который был настолько погружен в свою подагру, что появление и отъезд пропавшего мужа племянницы не слишком затронули его мысли, занятые собственными страданиями.

Когда прорвавшееся через мутное месиво туч блеклое октябрьское солнце чуть сползло с зенита, Перси и Бертуччо уже скакали по дороге на север, в сторону Нортумберленда, страны, чьи холмы спускаются к равнинам, где «ясень и дуб, и зеленые братья уютно увиты плюща одеялом».^[82]

Много красивых песен сложили северяне, но путникам было явно не до пения. Ральф размышлял о свалившихся на него невзгодах, а Бертуччо вздыхал о давно покинутом солнечном юге. Это не помешало оруженосцу, едва они остановились отдохнуть в придорожном трактире, поинтересоваться у мессера, не опасается ли тот, что в родне его жены женщины могут оказаться похожими друг на друга как две капли морской воды.

— Боюсь, мессер, что донна, похожая на леди Вуд, покорила вас – она набожна, как неаполитанка, – заявил оруженосец, устроившись за столом и разглядывая немудреные закуски.

— Проклятье, Берт, оставь при себе свои насмешки, иначе мне придется их вернуть, и вряд ли тебе это понравится! – рыкнул Ральф.

— О, мессер, вы так гневаетесь, потому что леди оказалась не вашей женой, или жалеете, что она не ваша жена? – пробормотал Бертуччо, поднимая кружку и нюхая необычно темный эль. – Как здесь варят это?

— Только чертовы иноземцы могут изъясняться так витиевато! – проворчал Ральф, с удовольствием пробуя темный нортумберлендский эль. – Во всяком случае, если бы леди оказалась моей женой, мне бы больше не пришлось ее искать.

— Тоже верно, мессер. Хотя в этом случае вам пришлось бы вновь уйти в море, а вы вроде мечтали осесть на родной земле.

— Разрази меня гром, но я сделаю это, если леди Перси окажется похожей на свою кузину.

«Если она еще жива, – подумал Ральф. – А мне она нужна живая, да и сэру Уильяму будет горько, узнай он о том, что что-то недоброе случилось с его дочерью. Но если его казнят, леди не придется горевать о гибели отца».