Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 3 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

«Зарублю вас обоих…» – донеслось до нее сквозь помутившееся сознание, и смерть показалась ей облегчением от мук, что обрушились на нее.

«Господи всевышний!» – взмолилась Мод, но вдруг хватка, сжимавшая горло, ослабла, и разбойник отшвырнул девушку в сторону. Она отлетела, ударилась обо что-то головой и упала. Истоптанная трава, полоса лунного света и тяжелое лошадиное копыто, которое, как ей показалось, сейчас раздавит ее лицо, – все это мелькнуло и пропало. Мод закрыла глаза, прощаясь с жизнью.

* * *

Луна, ненадолго скрывшись за наплывшей на нее черной тучей, лениво появилась вновь, равнодушно осветив лес, дорогу и сцену схватки. Скользнула она своим оком и по двум всадникам, что остановили своих коней в паре дюжин ярдов от места нападения, укрывшись в тени огромного столетнего дуба, что раскинул свои ветви над дорогой.

— На дорога есть бой, мессер Кардоне, – коверкая слова в странной нездешней манере, произнес один из них, черноволосый, смуглолицый, одетый в потрепанный, но из добротной материи джеркин^[9]. – Aspettiamo?^[10]

— Aspettiamo, Берт, – ответил ему тот, кого звали Кардоне.

Осанка выдавала в нем джентльмена, тон – хозяина положения, а одежда – человека, который много дней провел в пути.

— Повернуть обратный strada^[11]? – предложил Берт, вглядываясь в темноту.

— Я намерен добраться до Кембриджа сегодня, а не завтра утром, – отрезал Кардоне.

— И опять рисковать головой? – упрекнул его Берт.

— На твоем месте я бы помолчал, – мрачно отозвался его хозяин.

Кардоне и Бертуччо, его слуга и оруженосец, находились в пути уже не первый день, а если сказать точнее, не первый год. Сегодня Кардоне рассчитывал добраться до Кембриджа прежде чем стемнеет, но они задержались в придорожном трактире на перекрестке дорог возле Коттенхема, где хорошо подкрепились и где Бертуччо попытался, по своему обыкновению, поухаживать за хорошенькой дочерью хозяина, что привело к небольшому столкновению, закончившемуся миром после того, как в переговоры вступил Кардоне. Его аргументы оказались самыми весомыми для обеих сторон, но время склонилось к вечеру.

И вот снова потасовка, правда, на этот раз чужая.

Тронув коня, Кардоне проехал несколько ярдов. Повозка, возле которой, крича и размахивая мечами, суетились сражающиеся, перегородила дорогу. Выпущенная кем-то стрела вонзилась в ствол дуба и, дрогнув опереньем, застыла четко очерченным силуэтом на фоне освещенного луной просвета. Вступать в ночной бой, не зная, кто защитник, а кто нападающий, было неразумно, но остаться наблюдателями двум путникам не удалось, так как на сцене появились новые участники.

— Guardate^[12], мессер! – вскричал Бертуччо, указывая куда-то в сторону от дороги. – Кажется, там donnа.

— Ты повсюду видишь женщин, Берт, – проворчал Кардоне.

Хотя возразил он скорее из противоречия – отчаянные женские крики, сначала один, затем другой, трудно было принять за что-то иное.

— Donnа, разрази мой гром! – повторил оруженосец. – Ей немного жить, Santa Maria!

Бертуччо был прав – в лунном свете они увидели, как мужчина догнал бегущую женщину и схватил ее.

— Diablo, кажется, придется вмешаться, – пробормотал Кардоне, подбирая повод своего коня рыжей масти.

— Подъезжай к повозке поближе, Берт, посмотри, что там и как.