Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 31 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Но вам нужна спокойная, хорошо объезженная лошадь, – возразил Ральф, стараясь говорить спокойно. – Не так просто найти за столь короткое время такую, что подошла бы леди.

— Нам предстоит проехать всего несколько миль, я смогла бы справиться, – она чуть помолчала, а затем добавила, повернувшись к нему: – Я сама заплачу за нее, разумеется. И все расходы, которые пришлось и придется понести в дороге, сэр, я тоже оплачу, ведь вы задержались в пути из-за меня.

— Это разумелось, – ответил Ральф. – Ведь мы же сговорились с вами, мадам, что сумма будет достаточно велика!

«Богатая и щедрая леди. Видимо, муж не жаден до звонкой монеты, либо отец балует дочь».

Тем временем они добрались до центра Кембриджа, оказавшись там, где не далее как утром мчались, не разбирая дороги, когда спасались от погони. Сейчас здесь было оживленно, и пара верхом на лошади привлекала внимание зевак, о чем леди Вуд поспешила сообщить Ральфу, как еще об одной веской причине для покупки лошади.

Какой-то всадник, разодетый в дорогой ткани джеркин и бархатный берет, отпустил скабрезную шутку, скривив губы в подобии улыбки, но Ральф лишь бросил на него короткий взгляд и проехал мимо.

— А если мы встретим тех?.. – спросила леди Вуд.

— Не встретим… Суррей уходит из города, а если вы боитесь этих… горожан, то, поверьте, им все равно, куда едет повеса с подружкой в седле.

Совсем неплохо разъезжать по стране с молодой женщиной на коленях и растягивать это удовольствие, мучаясь от него.

На выезде из города их задержали стражи городской управы, но, получив по пенни, не стали вникать в подробности, почему леди едет вместе с джентльменом, да еще и объяснили, как добраться до хорошей харчевни, что стоит чуть в стороне от дороги, если свернуть к Корнхилу, проводив путников непристойными замечаниями и хохотом.

Посмеиваясь про себя, Ральф, сам того не заметив, негромко затянул неаполитанскую песню о морском скитальце, которого ждет в родных краях увядающая год за годом невеста. Чего только не наберешься, прожив столько лет бок о бок с Бертуччо Оливой.

«Повеса с подружкой в седле…»

«Как он смеет насмешничать, – сердито думала Мод, зарывшись лицом в плечо Кардоне, чтобы не видеть дерзких или осуждающих взглядов горожан, – и сравнивать меня с подружкой повесы?!»

Ей было неловко и стыдно ехать среди бела дня в объятиях мужчины. Она с нетерпением ждала, когда они покинут город, почти впала в панику, едва их остановили стражники, и вздохнула с облегчением, как только им разрешили продолжить путь. Ее спутник, напротив, казалось, наслаждался тем, что они привлекают всеобщее внимание. Он ехал не спеша, спокойно пропускал мимо ушей шутки и смешки прохожих, и даже замурлыкал себе под нос какую-то песенку на чужом языке, явно пребывая в превосходном настроении, несмотря на якобы снедающий его голод. Хотя еще недавно на постоялом дворе он торопился уехать, ворчал на Мод, будто она его задерживает, и злился, что ему опять придется везти ее на своем коне. При этом он с непонятным раздражением отказывался предпринять поиски второй лошади и отмахивался от всех попыток девушки заговорить на эту тему, а спорить с голодным мужчиной было делом совершенно бесполезным.

«Они способны воспринимать слова женщины только на сытый желудок, и то не всегда», – любила повторять леди Риттор, когда речь заходила о джентльменах.