Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 88 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Леди Перси нет в Боскоме, – продолжил он. – Я сошел на берег в Дувре третьего октября и сразу же отправился на север, но не нашел в поместье ни вас, ни вашей дочери. Мне сказали, что после вашего ареста леди Перси уехала в Дарем, в Саттон, подальше от мятежа.

— Нет в Боскоме? – В голосе сэра Уильяма все еще звучало недоверие. – Уехала в Саттон-хилл? К Кроунам? Бедная моя девочка… Так что тебе нужно от меня? Зачем явился?

— Зачем?

Действительно, зачем? Убить тюремщиков? Перепилить решетки? Здесь бессилен меч. Ральф привык решать задачи с помощью оружия, но сталь не точит камень.

Сэр Уильям молчал, глядя на него исподлобья. Потянуло холодом и сыростью дня, видимо, где-то открыли дверь, впустив под тюремные своды вольный воздух.

— От вас мне ничего не нужно, – ответил Ральф чуть громче, чем следовало. – Расскажите же, что случилось с вами? Я ведь толком не знаю, что произошло.

— Что произошло… – вздохнув, сказал сэр Уильям, опускаясь на лавку у стены. – Этот чертов Франклин отправился на охоту в мои леса и убил нашего лесничего, Джона Хопкинса, приняв его за оленя. Стрела попала бедняге прямо в сердце. Когда же я высказал проклятому Франклину все, что думаю о его наглости и кривых руках, он ответил оскорблениями, а потом выхватил меч. Пришлось драться с ним, и оказалось, что оружием я владею лучше, – в голосе Бальмера прозвучала гордая нота. – И все бы обошлось, не будь он королевским комиссаром и не начнись в тот же день бунт в Лауте. Прихожане ринулись охранять церковную сокровищницу от разграбления, захватили посланника епископа и подняли колокольный звон. Да и поделом… – Сэр Уильям замолчал, словно испугавшись слов, готовых сорваться с языка.

— Но вы же не были в Лауте и не могли быть зачинщиком… – мрачно произнес Ральф.

— Не был и не мог, но стал, – криво усмехнулся сэр Уильям. – Убил королевского комиссара и в одночасье превратился в бунтовщика и изменника. Меня арестовали и привезли сюда как государственного преступника. Судить будут в Звездной палате^[57]. Ты понимаешь, что это означает. Если только не произойдет чудо…

Сэр Уильям обреченно махнул рукой, встал и вновь заходил по камере.

Ральф молча слушал, картина представлялась почти безнадежной. Словно проклятие нависло над семьями Бальмеров и Перси. Если только не произойдет чудо. Или Боуз какими-то путями сможет убедить судей в невиновности обвиняемого, а его усилия не будут разрушены волей короля.

— Если ты действительно хочешь помочь и облегчить последние дни моей жизни, – сэр Уильям потер руками лицо и отрешенно уставился в пол, словно изучая истертые ногами бывших узников каменные плиты, – дай слово, что позаботишься о моей дочери, своей жене… Говорят, мятеж разрастается и может дойти до Дарема. Поезжай в Саттон и увези Мод в безопасное место. К себе, в Эйдон, – замок там неприступен, ты его сможешь оборонять, если бунт перекинется и в Нортумберленд. Или ты… – сэр Уильям замер, уставившись на Ральфа, – собираешься отказаться от жены?

«К себе, в Эйдон…» – Ральф невольно хмыкнул.

— Нет, сэр Уильям, не собираюсь. Какой мне в этом резон? – ответил он. – А Эйдон занят сворой сэра Рейнольда Карнаби, который по каким-то причинам захватил мои земли, те, что я доверил вам, сэр Уильям.

— Резон тебе есть, – мрачно сказал сэр Уильям, взгляд его, обращенный на блудного зятя, потяжелел. – Отказаться от дочери преступника и найти другую жену – с незапятнанными родственниками и большим приданым… И что за чушь ты несешь насчет Корбриджа? Я в прошлом месяце получил отчеты управляющего. С какой стати там вдруг объявился ставленник Нортумберленда?