Онлайн книга «Триктрак»
|
Дорогая моя! Ничего не бойтесь, любите и будьте счастливы, пока живы. Вашъ С. Она осмотрела тайник. Поверхность ящичка была оклеена такой же бархатистой тканью, что и внутреннее поле для игры. Ася принялась искать, как открывается тайник, и нашла узкую панельку, на которую нужно было надавить с достаточной силой, чтобы скрытый механизм вытолкнул или принял внутрь потайной ящичек. Убрав записку на место и закрыв нарды, она долго сидела, изумляясь открытию и повторяя слова таинственной записки. В конце концов, собравшись с духом, положила нарды в пакет, умылась и сделала макияж, так тщательно, как могла. Переоделась, облачившись в любимые брюки и новую цветастую блузку — красные и желтые тюльпаны на коричневом фоне — тётушкин подарок. Зеркало не радовало, терзали стыд и сомнения, но внутренняя пружина уже разжалась и задала импульс движению, которому оставалось лишь подчиниться. На Финляндском пришлось ждать, пока пройдет час перерыва в расписании электричек. Бродя по просторному вокзальному залу и безлюдному перрону, Ася думала лишь о том, как доедет до Заходского, но, добравшись до жёсткой вагонной скамьи, начала размышлять, как вести себя и что говорить, если вдруг там окажется Лёня. Мысли переходили с этапа на этап — некий внутренний механизм отделял одну ступень от другой, будто при взлёте космического корабля. Не зная реплик партнера, трудно написать диалог, но она старалась изо всех сил, взяв в основу гордое безразличие или безразличную гордость — как кому нравится. Дорога по лесному «проспекту» далась ей с трудом, словно каторжнику, влачащему пудовые кандалы. Пейзаж осеннего дня был отвратительно прекрасен: еще теплые стволы сосен уносили в небесную голубизну шапки вечнозеленой хвои. Кисть великого недосягаемого художника украсила их зелень яркими вкраплениями уже поредевшего красного золота осин, блеклой желтизны берез да золотистого шёлка лиственниц. Тишину и великолепие картины нарушали творения человеческих рук — автомобили, которые то двигались навстречу, то обгоняли Асю, а один сердобольный водитель даже остановился, предложив довезти её до поселка, но она отказалась, желая оттянуть час икс. Прошла мимо руин старых дач и наконец вышла к потрепанному ветрами и временем дому с башенкой — владению Владлена Феликсовича. Сердце, что до сих пор стучало ровно, затаившись, вдруг вырвалось из своего приюта, и нанесло удар, прервав дыхание и бросив краску в лицо. Она постояла, прячась у забора за углом, и развернулась, чтобы бежать обратно, на станцию. Сделала несколько шагов к отступлению, поправляя сползающий с плеча ремешок сумки, и уронила пакет с нардами. «Нет, — сказала она себе, — я приехала к его дяде, просто узнать, всё ли в порядке с ним и всё. Я имею право узнать это, и никто не может мне запретить. Я вовсе не бегаю за ним, не плачу и ничего не прошу. Просто узнать и вернуть дорогую вещь, которая мне не нужна». Ася прошла через калитку к дому, точнее, побрела, задыхаясь от собственной отваги. На стук в дверь никто не отозвался, и она, повторив его дважды, опять застряла меж небом и землёй, не зная, куда сделать следующий шаг. Назад, на ступеньки крыльца, где они сидели с Лёней, обнявшись, молчали, болтали, курили. Она опустилась на ступеньку и почти реально ощутила тепло его руки, обнимающей её за плечи. Это продолжалось одно мгновенье, спустя которое порыв прохладного ветра смахнул мистическое ощущение. Позади скрипнула дверь, и она почти подпрыгнула на ступеньке, когда знакомый надтреснутый голос произнёс: |