Книга Триктрак, страница 133 – Ольга Болгова

«Не зря он описывал красоты и опасности меловых скал Бичи-Хед», — мелькнуло у меня в голове.

— И вы ринулись в Истборн? — продолжал инспектор.

— Ринулся… — усмехнулся Раскин. — Сильно сказано. Колесо моего Лэнда действительно спустило, это чистая правда. Я был в бешенстве. Пока добрался до Истборна, было уже поздно.

Раскин достал носовой платок в яркую красную клетку и вытер вспотевшую лысину, видимо, заново переживая те эмоции.

— Как вы могли подумать, что я украла эту брошь? — повторила я.

— А что я должен был подумать? Ваши нарды в точности совпадали с описанием! Я нашел внутри пустой потайной ящичек!

Я открыла было рот, но, вздохнув, промолчала, не найдя, что сказать, кроме уже произнесенных слов о мистике и роковых совпадениях. Продолжил инспектор:

— Что же вы предприняли ради спасения своего друга?

— Иронизируете, сэр? Да, я должен был узнать, куда пропал Джеймс, и раскрыть тайну нард и миссис Зверевой. Признаюсь, сначала запаниковал. На следующий день вернулся сюда и был потрясён, обнаружив, что мадам преспокойно сидит в библиотеке, а нарды лежат на камине в её комнате.

Краем глаза я заметила, как усмехнулся инспектор. Признаться, край моего глаза постоянно фокусировался на нём, он притягивал меня, как нарды — Раскина.

— Ваше потрясение было вполне справедливым, — вставила я свои пять копеек или, учитывая местоположение, пять пенсов, — и поэтому вы заперли меня?

— У меня не было времени. Я взял нарды и ушел через заднюю дверь кухни.

— И отдали нарды Хоуп, подставив миссис Звереву? — поинтересовался Нейтан.

— У меня была другая цель. Я понял, что исчезновение Джеймса связано с Хоуп, и решил, что, если покажу им пустые нарды и скажу, что брошь всё равно пропала, они расскажут, что знают о Джеймсе. Или предпримут какие-то действия, выдав себя.

— Вы стратег, мистер Раскин, — усмехнулся инспектор. — Отчего же они не заподозрили, что это вы, а не миссис Зверева забрали брошь из тайника?

— Постарался убедить их.

— Итак, нарды миссис Зверевой стали загадкой для вас и приманкой для Хоуп, — плёл свою паутину Нейтан.

— Да, и на следующий день я узнал, что всё разрешилось вполне удачно. Прошу прощения, миссис Зверева, что я использовал вас, но, согласитесь, это сработало.

Я кивнула, прощая его — а что мне оставалось делать? Марионетка, которую дёргают за ниточки, заставляя то шагнуть в неизвестность, то протянуть руку злоумышленнику. Каждый подёргал за эти ниточки — и Кадоген Раскин, и миссис Хоуп, и Питер Нейтан. Последнему я нужна была, чтобы разыграть это представление и раскрыть преступление — вот где истоки его «тёплого» отношения. Намерения благие, но от этого не легче. Впрочем, это уже неважно, скоро я буду далеко отсюда, в родном Питере, и забуду всё, как страшный сон. Или буду вспоминать, как о забавнейшем приключении, случившемся в жизни. Не с каждым такое происходит — всё, как в детективном романе, ни больше, ни меньше. Я размышляла, уравновешивая обиду и восторг, а расследование продолжалось.

— Итак, вы узнали, что Монтгомери жив, и направились к нему в больницу, чтобы выяснить всё, представив себя его спасителем, — сказал Нейтан.

— А я и есть его спаситель! — уверенно заявил Раскин. — Если бы я не запустил механизм с нардами, вам было бы не поймать Хоуп.