Книга Святочный сон, страница 102 – Ольга Тартынская

Сашенька тоскливо смотрела в окно на занесенную снегом улицу. Все зима и зима... Поскорей бы уж лето! Они уедут в имение, там нравы попроще. Соседи навещают, устраиваются домашние спектакли, шарады, живые картины. Все лето веселье, и Владимир будет с ней неотлучно. Вспомнив, что летом ей рожать, Сашенька вздохнула: не до развлечений вовсе будет. Но в деревне все лучше рожать... Еще раз вздохнув, дама вновь принялась за работу.

Даша вошла и подала ей на подносе карточки, принесенные с утра. Сашенька без интереса перебрала их. Возможно ли: карточка от Амалии! У этой ядовитой особы хватает наглости писать к Мартыновым после ее рождественского скандала!.. Однако что же это? Верно, что-нибудь важное, коль скоро она осмелилась? Сашенька небрежно развернула записку и прочла:

"Mon amiе, ваша красота давно не украшала моей гостиной. Окажите честь, приезжайте на маленький вечер в узком дружеском кругу. Не будет чужих, которые смутили бы ваше целомудрие и покой. Забудем прошлое, не откажите даме, столь привязанной к вам и выражающей вам подлинное восхищение!"

Госпожа Мартынова задумалась. Она не имела представления, чем живет Амалия Штерич, не знала, кто теперь окружает ее. А Сашеньке так хотелось развеяться, побывать среди людей своего круга, хотелось обожания, восхищения и поклонения, всего, чем баловал ее свет. Без этого она чахнет, как роза без воды.

Разумеется, Владимир был бы против. Но разве дурно, что Сашенька без скуки проведет вечер и вместо того, чтобы тосковать и плакать, будет довольна и весела? Так много здоровее для нее.

Мартынова еще размышляла, а руки уже перебирали платья, которые еще не сделались ей тесны, шали, которыми она могла украсить себя и согреть, драгоценности. Амалия приглашала в девять, теперь пять. Есть еще время одуматься и отказаться от рискованной затеи. Однако чем ближе был назначенный час, тем соблазнительней делалось приглашение Амалии. Воображение рисовало Сашеньке оживленный вечер, остроумных собеседников, восхищенные взгляды молодых мужчин.

Нет, ей не устоять перед искушением! Владимиру можно не сообщать об этом случайном визите к мадам Штерич. Ради его же спокойствия. Да и Соне вовсе не обязательно знать, куда Сашенька едет. Соня непременно из пустяка раздует историю. Бедняжка так страдает от разлуки с "Дювалем"! Бродит как тень, подурнела, ее точит тоска, как внутренняя болезнь. С Сашенькой не говорит о своей любви, при звуке его имени бледнеет и делается вовсе несчастной. Ей было бы легче, открой она душу кому-нибудь из близких. Правда, Владимир тоже вздрагивает при имени князя, но теперь что уж. Все позади... Сашенька вздохнула с сожалением: присутствие в доме привлекательного мужчины волновало, сообщало размеренной жизни некоторое очарование, наполняло ее маленькими приятными событиями.

Сидя за опустевшим обеденным столом и глядя в осунувшееся лицо Сони, Мартынова уверилась, что ей непременно следует ехать к Амалии. Уныние угнетает ее. Душа требует жизни, движения, веселья! А тут даже дети притихли. Миша устает в пансионе, поэтому утратил всегдашнюю живость. Девочки тоже делаются сонными к ночи. Соня силилась улыбнуться, но у нее опять ничего не вышло. Бедняжка.

Удалившись к себе, Мартынова вызвала Дашу.

— Вели готовить экипаж, - с деланным равнодушием приказала она.