Книга Святочный сон, страница 111 – Ольга Тартынская

— Полно себя изводить, - уговаривала ее Соня. - Ты не сделала ничего ужасного, и, слава Богу, все хорошо закончилось.

— А могло бы!.. - бледнела от этой мысли Александрина. - Коль скоро Владимир об этом узнает, он меня возненавидит. Я так рисковала собой и дитя!

Соне нечем было возразить. Сашенька, случается, поступает невообразимо легкомысленно, если не сказать глупо. Обе они хороши.

От Владимира не скрылось и смятение кузины. Правда, Соня держалась куда мужественнее и почти справлялась с собой. Однако однажды за обедом Мартынов, глядя на размечтавшуюся девицу, недовольно заметил:

— Соня, я тебя не узнаю!

И вправду она изменилась. Торжествующая женственность окрасила ее щеки румянцем, а тело налилось жизненным соком. В движениях и походке Сони появилась вовсе не присущая ей грация. Молодая женщина светилась особым светом. И хотя жизнь ее не переменилась и занятия оставались прежними, Соня была иная.

Владимира раздражало непонимание того, что происходит возле него. Его женщины положительно что-то скрывали. Они поминутно переглядывались, испуганно вздрагивали, когда Мартынов обращался к ним, краснели и бледнели. Если Сашенькины странности можно было списать на ее беременность, то как объяснить Соню? Верно, здесь не обошлось без Дюваля-Горского, будь он неладен! С появлением этого мерзавца в доме все пошло кувырком. Доколе еще будет отзываться эта "шутка"? Мартынов так распалил себя к концу дня, что додумался до крайности.

Раскуривая сигарку у себя в кабинете, он перебирал в памяти события, связанные с Горским. И вдруг в душу его холодной змеей вползло кощунственное подозрение: что как ребенок, которого носит под сердцем Сашенька, вовсе не его? Владимир силился посмотреть на дело трезвыми глазами, но не мог. Возможно ли, что его выставили шутом, рогоносцем? Владимир понимал, что сходит с ума от ревности.

И в этот-то недобрый час Сашенька не вынесла испытания и пришла в кабинет мужа, чтобы рассказать обо всем.

— Володя, я не могу более скрывать, я должна тебе все рассказать.

Лицо ее пылало, белокурые локоны в беспорядке рассыпались по плечам, она была сама не своя. Владимир побледнел. Силясь улыбнуться, он усадил Сашеньку в кресла.

— Что, душа моя, ты скрывала? Должно быть, дамские пустяки?

— Да! - обрадовано кивнула Сашенька. - Это совершенный вздор, верь мне!

Зачем она произнесла это "Верь мне"! Теперь Мартынов приготовился к самому страшному. Он стиснул зубы и впился взглядом в жену. Сашенька принялась повествовать о случившемся. О том, как она соблазнилась приглашением Амалии и поехала на светский вечер. О том, что там произошло, о благородной роли Сони и Горского, вызволивших ее из этого кошмара.

— Горский? Почему Горский опять? - спросил Владимир, сотрясаемый нервной дрожью. Он хотел бы вздохнуть с облегчением, но теперь уже не мог поверить в невинность всего случившегося. - У тебя было свидание с ним у Амалии?

— Побойся Бога, Володя! - искренне изумилась Мартынова. - Какое свидание? Соня по старой памяти попросила у него помощи. К тому же князь приходится Амалии кузеном и имеет на нее влияние. Вообрази, она вконец обезумела со своим магнетизером!

Сашенька старалась увести мысли Владимира подальше от Горского. О том, чтобы назвать Коншина, она и не помыслила. В случайность такого совпадения муж не поверит. Что за беда, если она убережет супруга от пустых переживаний? Ведь она нимало не увлечена кавалергардом, даже скорее разочарована. Уж теперь-то она ни за что не соблазнилась бы этим мужчиной!