Онлайн книга «Святочный сон»
|
"Любезный князь! Долг и совесть не позволяют мне более встречаться с вами. Прошу вас не преследовать меня и не искать свиданий. Для всех будет лучше, если вы оставите Москву и вернетесь к прежней жизни." И ни слова более. Горский чувствовал себя потерянным. Соня отреклась от него. Добрая, любимая Соня. Кому же верить после этого? Гадина Амалия честнее во сто крат: она не внушает иллюзий! — За что, Соня? - шептал он с горечью, и Эзопка страдальчески морщил брови, не зная, чем утешить господина. - Мне больно, любовь моя... Видя слезы на глазах князя, Эзопка принимался вдруг кувыркаться и строить рожицы, чтобы развлечь его. Не достигнув цели, он затихал и лишь протяжно вздыхал, слушая стоны несчастного князя. Итак, Коншин женится. Услышав признание друга, Горский почувствовал еще большее одиночество. Дом затих, довершая картину неприкаянности. И вдруг в тишине раздался звон дверного колокольчика. Горский вскочил, прислушиваясь: — Это она! Он готов был броситься вниз, навстречу позднему визитеру, но по лестнице уже стучали чьи-то твердые шаги. Князь отступил и рухнул в кресла. На пороге стоял Мартынов. На бобровом воротнике его шинели таяли снежинки. — Вы, верно, ждали кого-то другого? - криво усмехнувшись, спросил Владимир Александрович. Горский растерянно поднялся и предложил гостю стул. Мартынов не обратил на его жест должного внимания. Он холодно произнес: — Прогоните казачка. Дело, приведшее меня к вам, требует совершенной приватности. — Эзопка, иди к себе, - велел князь, тревожно поглядывая на позднего гостя. Негритенок нехотя подчинился. Он еще надеялся, что его вернут, и все оглядывался, покуда шел к двери. Когда стихли его шаги в коридоре, Мартынов достал из-за пазухи пистолет. Горский тотчас бросил взгляд на стену, где висели шпаги, ножи, ружья и пистолеты всякого рода. Мартынов был бледен и походил на безумца. Направив пистолет на Горского, он взвел курок. Юрий следил за его действиями, не трогаясь с места. — Прежде чем я вас убью, я хочу знать всю правду. Вы были любовниками? - Лицо Владимира еще больше побледнело. Горский прямо смотрел в его глаза: — Отчего бы вам не вызвать меня? Зачем уподобляться разбойнику? — Я не хочу рисковать. Вы должны быть убиты. Итак? Вы не ответили на мой вопрос. Вы были любовниками? Рука с пистолетом дрожала, и Горскому ничего не стоило внезапно вырвать его из рук Мартынова. Однако он этого не делал. — Да, - ответил князь, и Владимир, вздрогнув, качнул пистолет. — С каких пор? - насилу выговорил он. — Что за дело? Вы не можете судить нас за это. Мы любим друг друга! Коль скоро я нарушил законы чести, то готов ответить по всем правилам! - пылко защищался Юрий. — Ребенок... она носит ребенка от вас? - Владимир дрожал, как в лихорадке. — Ребенок? - растерянно пробормотал Горский. - Соня мне ничего не говорила... Ребенок... Это меняет дело! Занятый неожиданным открытием, князь не сразу понял, что произошло. Мартынов опустил пистолет и рухнул в кресло без сил. Закрыв лицо руками, он то ли рыдал, то ли смеялся. — Отчего же убивать за это? - бормотал Горский. - Соня сама отказалась от меня. Она велела мне убираться из Москвы... Я ничего не знал... Что же делать теперь? Владимир тем временем успокоился и убрал пистолет. Словно заново родившись, он с любопытством оглядывался вокруг. |