Книга Святочный сон, страница 77 – Ольга Тартынская

4.

Соня ошиблась. Марья Власьевна не явилась наутро и еще два дня о ней не было ни слуху ни духу. Мартыновы не выезжали, из дома никто не выходил, будто затаились. К Владимиру в эти дни лучше было не приближаться. Все как сговорились: ни один словом не обмолвился о давешних событиях. На имя Горского или Дюваля в доме был наложен запрет.

Поначалу даже на Биби распространилась немилость Мартынова. Варвара Михайловна крепилась, плакала потихонечку и однажды не вынесла. За обедом посреди немудреного разговора она вдруг всхлипнула и промолвила, ни к кому не обращаясь:

— Я должна покинуть ваш дом.

Сашенька удивленно посмотрела на нее:

— Отчего же, душенька?

— Я навлекла беду. Я виновата во всем.

Сашенька растрогалась. Она умоляюще глянула на Владимира.

— Володенька, скажи Биби, что ей не следует уезжать. Мы ведь простили ее?

Мартынов кашлянул и, наконец, взглянул на Варвару Михайловну без гнева.

— Право, не надобно впадать в крайность. Вас никто не гонит и ни в чем не винит. Вы вольны жить здесь, сколь заблагорассудится.

Дамы с удовлетворением переглянулись. Им так не хотелось расставаться! "Чудное дело! - раздраженно подумал Владимир. - Их ничем не проймешь! Хоть куль муки на голову опусти".

Он же с трудом возвращался в прежнее самочувствие. Даже себе он не хотел признаться, что боялся узнать о связи Дюваля и Сашеньки. И стыдно было, когда испытал облегчение после признания Биби. Обман Горского превращался в озорство, любовную интригу. Как любой обман, он неприятен, но не опасен. Наверное, следовало бы наказать мальчишку, но кто в молодости не грешит? Владимиру тоже было что вспомнить.

Однако теперь всякий будет указывать пальцем и смеяться. Ловко провел князек человека опытного и зрелого! Любой ничтожный мальчишка, доморощенный Ловелас будет думать, что можно морочить головы и оставаться безнаказанным при том. Эта мысль более прочих не давала покоя Владимиру после скандала. Но, верно, придется примириться, не возьмешь свои слова назад. Мартыновы обязаны этому петербургскому выскочке жизнью детей. Да, и Сони. То-то она в элегических настроениях пребывает после изгнания Дюваля. Попалась голубушка на приманки красивого наглеца. Пусть теперь локоть грызет. Владимир сделал все, чтобы отвадить ее от мнимого француза. Влюбилась, небось, что с нее возьмешь, с сентиментальной дуры.

Владимиру было проще все грехи свалить на Соню и даже мысленно не осквернить подозрением Сашеньку. Знай об этом Софья Васильевна, она бы согласилась с Владимиром, только бы им, кузену и Сашеньке, было хорошо.

Александра Петровна была занята своим положением и силилась не вспоминать события, взволновавшие весь дом. Как бы не навредить будущему младенцу. Расположение Владимира она не утратила, а это было главное. Однако, листая с Биби модные журналы и роясь в выкройках, она не преминула ненароком расспросить подругу. По словам Варвары Михайловны, выходило, что Горский, весьма пылкий молодой человек, не мог жить без Биби. Их отношения стали известны мужу. Но более всего дама беспокоилась, что слухи дойдут до государя. Тут Горский покинул Петербург и попал в дом Мартыновых. Вероятно, он знал о дружбе Биби с Сашенькой. Эта остроумная выдумка позволила им вновь соединиться здесь.

— Соединиться? - удивленно подняла брови Сашенька. - Не хочешь ли ты сказать, душенька, что вы в нашем доме предавались ... плотским утехам?