Книга Святочный сон, страница 91 – Ольга Тартынская

Очутившись возле двери обиталища, сокрытого от посторонних гла, Юрий невольно попал в плен давних воспоминаний. Здесь, в этой модной комнате, похожей на шкатулку и убранной с пряной восточной роскошью, десять лет назад юный князь постигал азы плотской любви.

Амалия тогда скучала и от нечего делать принялась за мальчишку-кузена. Уверив его дядю в совершенной благонамеренности, она поселила Юрия у себя. Предлогом послужили занятия античной философией и искусством, которыми в ту пору увлекалась дама. Она собрала вокруг себя кружок почитателей древних греков и римлян. У нее устраивались живые картины на античные сюжеты знаменитых полотен, переводились Гораций и Ювенал, разыгрывались сцены из древнегреческих трагедий. Юрий Горский принимал живое участие во всех затеях обожаемой кузины. Он был возле нее подобием пажа, оруженосцем, и никто не знал, что происходило между ними по ночам в спальне Амалии.

Кузина была весьма искусна в науке любви, ее ненасытность пугала юношу и притягивала. Очень скоро он сделался ее рабом. Амалия играла с кузеном до тех пор, пока ей не надоело, а после выгнала из дома, как паршивую собачонку. Юрий томился, страдал, лелея мстительные мечты, с наслаждением представлял, как вонзает нож в пленительную грудь Амалии или душит ее, подобно ревнивому мавру. Он возненавидел всех женщин, подозревая в каждой из них коварство, развращенность и обман. Покинув Москву ради учения и службы, юный князь проклинал кузину и весь женский род и мстил им и в Париже и в Петербурге, куда забрасывала его судьба.

И теперь, когда он впервые познал истинную суть любви, когда полюбил женщину, ничуть не похожую на таких, как Амалия, кузина вновь встала на его пути!

— Амалия! - грохнул Юрий кулаком в дверь спальни дамы, и дверь отворилась.

Взору князя предстала омерзительная картина. Амалия извивалась в объятьях двух мужчин цыганского вида, как безумная вакханка во время дионисийской оргии. В комнате удушающе пахло опием. Горский сплюнул от отвращения и тотчас покинул приют греха.

Однако неприкаянная душа князя алкала действия. Пометавшись по городу, он неожиданно для себя очутился возле дома Мартыновых. Юрий сидел в экипаже, с надеждой глядя на окна второго этажа, покуда к дому не подъехала карета Аргамаковой. Покидая свой мучительный пост, князь насилу не застонал от безысходной боли, пронзившей его душу.

— Соня, - неожиданно для себя прошептал он, глядя на уплывающие окна ее покоев.

Заехав в фехтовальный зал, князь едва не подрался со знакомым фехтовальщиком и решил в удручении, что остался один, русский, способ спасения от тоски - напиться.

Петруша Коншин поддержал приятеля, и вскоре они, крепко обнявшись, сидели у камина и горланили полковые песни, а Филипьевна ворчала и сердито качала головой...

10.

Праздники шли на убыль. После Крещения Мишу впервые свозили в пансион. Соня тревожилась, каково ему будет в казенном месте, среди чужих мальчишек, со строгими учителями. Однако Миша вернулся вполне довольный. Он задирал нос перед девочками и показывал им опыты с электризированием кусочков бумаги роговым гребешком. Теперь его возили всякий день учиться, а вечером возвращали домой. Девочками занималась по-прежнему Соня. Однако с некоторых пор она сделалась рассеянной, забывчивой, что тотчас сказалось на хозяйстве. Сашеньке поневоле пришлось взять на себя заботы по дому, в чем ей охотно помогла Биби. На диво, Варвара Михайловна при всей ее субтильности оказалась вполне толковой помощницей и даже руководительницей подруги в домашних делах. Незаметно и исподволь она приучала Сашеньку к счётам и амбарным книгам, и Соня с облегчением сдала им ключи от сундуков и кладовой.