Книга Незримые тени, страница 136 – Дея Нира

Так рассуждал брат Софии. Но другой человек в нем, что протягивал руку помощи всем, кто в ней нуждался, противился равнодушию и неприязни. У его племянников должен быть отец. Он сам рос без отца (воспоминания о неловких попытках сближения старого Петера с ним меркли в памяти), понимал, что далеко не все дети способны без потерь для себя вынести подобную муку.

Деметрий поспешно оделся. Ему хотелось сказать Марине, чтобы та бросила уборку и отправлялась спать. Она и так сделала много. Всегда делала, думая о себе в последний момент. Но он промолчал, понимая, что та ни за что не согласится.

Ветер чуть не сбил его с ног, швырнув в лицо горсть снега. В этом белом вихре он с трудом различил очертания маяка и, превозмогая стихию, двинулся ему навстречу.

Где-то там, высоко, горящая лампа освещала близлежащий берег, заваленный ледяными осколками, а ее луч парил над темной гладью бесконечного океана.

Сколько же раз он поднимался на маяк по винтовой лестнице, а эхо от шагов гулко откликалось от прочных каменных стен? Но еще чаще по этим ступеням ходил его отец, высокий, коренастый, грубоватый.

Деметрий благодарил его лишь за одно.

За безграничную любовь к Софии.

Протоптанную дорожку к маяку изрядно засыпало снегом, после того как несколько часов назад он был здесь. К утру придется взять широкую лопату и расчистить все, ведь Марина любит приходить к нему, пока он несет вахту.

Ее бескорыстная любовь накрывает его теплым уютным покрывалом.

Она его друг и жена, его верная спутница. О, как бы он хотел полюбить ее без остатка, целиком отдаться, погружаясь в чувство всепоглощающей радости, которая возникает в сердцах любящих друг друга людей! Он еще не оставил надежду, что так и произойдет.

Вчера, к примеру, Марина снова навещала его, оставив после своего ухода корзинку с горячим пирогом. Ведь он мог взять еды с собой, если бы захотел, но тут решала она. Ей непременно нужно было сделать все самой: замесить тесто, проследить за тем, как пирог поднимается в печи, извлечь его оттуда, чтобы завернуть в полотенце, положить в корзинку и, дойдя до маяка, преодолеть крутой подъем наверх. Ей безумно важно заботиться о нем, отдавая себя полностью.

Марина не умела иначе. И он признавал это. Порой его раздражало такое всепоглощающее чувство любви к нему. Ему так и хотелось порой сказать, чтобы она прекратила, чтобы думала больше о себе. Чувство вины, что вызывала ее безропотная любовь, давило на него тяжким бременем. В то же время он восхищался ею, понимая, что ничем не заслужил подобного отношения.

Деметрий толкнул тяжелую дверь, и петли жалобно заскрипели. Нужно смазать их маслом. Он включил рубильник, и цепочка электрических лампочек загорелась от входа до самого верха, петляя по кругу. Они горели совсем неярко, но этого света было достаточно.

Молодой смотритель резко выдохнул, и белое облачко рванулось от его рта, улетучиваясь. Он подхватил вязанку дров, что заготовил заранее, и стал подниматься наверх, с удовольствием вдыхая легкий сосновый запах. На каждой площадке задерживался взглядом на окнах высотой с человеческий рост и прислушивался к шуршанию снежинок, которые ветер то и дело швырял в оконное стекло.

Все-таки в работе смотрителя маяка были свои преимущества. Можно оставаться наедине с собой и своими мыслями, отдыхать в тишине.