Книга Незримые тени, страница 179 – Дея Нира

— Сколько боли и грусти в этой истории. Сколько страданий.

Вьяра вздохнула.

— Боль сопровождает человечество от начала времен. Ничего не поделаешь.

— Что же дальше? – с нетерпением спросила Анна.

— Ты торопишься. Не хочешь насладиться мыслями о справедливости?

— Я понимаю, что у Элены было такое право, и все же…

— Просто ты не способна понять, потому что тебе никогда не приходилось терпеть подобное, – резко сказала Вьяра. Ярость, словно факел, вспыхнула в ней. – День за днем испытывать унижение и страх, чтобы потом получить несколько минут радости, пусть даже такой пугающей ценой.

— Да, вы правы. В своей жизни я не сталкивалась с таким и благодарна за это судьбе.

— Не заставляй жалеть о том, что я открыла тебе, – предупредила Вьяра. Она встала. – Уже поздно. Хватит и этого. Мы слишком по-разному смотрим на устройство этого мира.

— Простите, – Анна покачала головой. – И поверьте, что мне искренне жаль всех, кто пострадал в этой семье. С тех пор как я узнала о близнецах, их жизнь стала моей жизнью. Понимаете?

Вьяра кивнула, ничего не ответив. Она вновь выглядела как языческая царица, холодная, безжалостная и неприступная.

— И все же, – Анна остановилась. – Чем все закончилось?

Вьяра раздраженно уставилась на нее.

— У меня нет более желания это обсуждать. Я сказала достаточно.

— Прошу вас. Скажите только, что стало с женщинами этого рода?

— Это становится невыносимым, – процедила Вьяра, буравя тяжелым взглядом Анну. Затем она пробормотала «настырная девчонка», подошла к столу и, взяв лист бумаги и ручку, что-то написала там. Свернув лист бумаги, она положила его в конверт и запечатала.

— Сделаем так, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. – Ты уезжаешь отсюда и вскрываешь письмо дома. В своем городе. Только так. Я более не желаю видеть тебя.

— Очень жаль, – тихо произнесла Анна, беря конверт. – При других обстоятельствах…

— Других обстоятельств нет, – Вьяра начала терять терпение, но тут же добавила уже чуть мягче. – Просто уходи.

Анна покинула Белый Маяк на следующий день, который выдался неожиданно солнечным и безветренным.

Она очень тепло простилась с Валентиной и ее сыном. Адам изо всех сил, со свойственной ему стойкостью маленького мужчины, старался не показывать мокрых глаз, то и дело хлюпал носом, извлекая из кармана большой платок.

— Простыл что-то, – словно оправдываясь, говорил он.

Анна, понимая причину его грусти, подыгрывала ему, со всей серьезностью рекомендовала пить горячее молоко на ночь.

— А мы еще встретимся? – умоляющим голосом произнес мальчик.

— Обязательно. Но теперь я жду вас с мамой к себе в гости. Идет?

Потом она наклонилась, обняла Адама и прошептала ему на ухо:

— Помогай маме и навещай Вьяру. Знаешь, она очень одинока. Поверь мне.

Глядя на его удивленное лицо, она подмигнула ему и села в машину.

Голубой «форд» отправился в обратный путь вдоль густых лесов и искрящегося в солнечном свете океана. Невзирая на природную гармонию и красоту, на душе у Анны было неспокойно. Она то и дело посматривала на сумку, в которой лежал конверт, а в памяти всплывала полутемная женская фигура в бликах огня, голос, то размеренный и спокойный, то гневный и раздражительный.

Девушка ехала весь день и всю ночь, не в состоянии спать. Слишком взволнованной событиями, ей хотелось как можно скорее вернуться домой и вскрыть конверт. Проще простого сделать это прямо сейчас и узнать, что же написала Вьяра напоследок.