Книга Незримые тени, страница 60 – Дея Нира

«О, если бы…» – пронеслось у него. Но он тут же устыдился этой мысли и затряс головой, не в силах говорить.

— Ну, же. Не мучай меня. Иди сюда, к огню. Расскажи своей тетке, – взволнованно проговорила она, затем повернулась к служанке и велела принести плед.

— Ах, тетя, дорогая, – только и мог вымолвить он.

Затем жестокие рыдания сотрясли его тело. Он упал к ее ногам, прижимаясь к пушистому ковру, на котором любил лежать еще в детстве.

Тогда он воображал, что ковер со стоящим на нем стулом – это большой корабль и он путешествует на нем с сестрой, и ничто в мире не способно разлучить их. Сейчас же корабль был пуст и к тому же дал течь, медленно погружаясь на морское дно.

Никакая сила не могла спасти его. Да и зачем?

Туда ему и дорога.

Порой, чтобы жить дальше после какого-то несчастья, людям приходится переродиться заново.

Сгорев в жестоком пламени своих разочарований, можно нарастить и новую кожу, и даже сердце, пусть и с шипами, зато это новое тело будет способно на куда большее, чем слабое прежнее.

В ту ночь перед свадьбой Софии Деметрий не сомкнул глаз до самого рассвета, просидел на заботливо расстеленной для него кровати в доме Агаты, глядя на окно с синими шторами. Как только зазвонил утренний колокол и эти звуки ворвались в спальню, он встал, оделся в приготовленную теткой нарядную одежду, привел себя в порядок и спустился вниз к завтраку.

Старушка встревоженно искала хоть какие-то следы вчерашней истерики, случившейся с ним, но сейчас Деметрий был поразительно спокоен. Он вежливо отклонил все предложения съесть хотя бы кусочек хлеба, или сыра, или хоть пол-яйца. Единственное, на что согласился, так это выпить воды.

— Что же, – миролюбиво сказала Агата. – Поешь на свадьбе.

В церкви, когда они вошли туда, уже присутствовала половина гостей. Шуршали платья, постукивали каблучки и потрескивал плавящийся свечной воск. Пахло ладаном и розами. Почему-то Деметрия замутило от этого запаха, но он заставил себя успокоиться усилием воли.

Как и положено ближайшим родственникам, они заняли свои места на первой скамье. Невеста с отцом еще не прибыли, а жених, как кто-то сказал, уже ожидал церемонии в одной из комнат.

Сидя там, в церкви, Деметрий думал о времени: каким томительным оно может быть. Когда ты счастлив, время несется быстрее породистого скакуна. Мгновения уносятся прочь, оставляя в памяти лишь мимолетные воспоминания, исчезающие, словно дым.

Но когда на душе тяжелый камень и ты весь словно отравлен невидимым ядом, время превращается в убийцу. Оно издевается, давит, терзает и всячески показывает, что ты весь в его власти. Снедаемый горечью минута за минутой, час за часом, ты будешь в плену времени, не в состоянии ускорить или замедлить его.

Время безразлично к тебе. Оно идет так, как положено ему одному, и человеку остается только смириться.

Деметрий, казалось, смирился с происходящим. Он терпеливо ждал, когда соберутся гости, приедут София и отец, войдет жених, чтобы встать у алтаря перед священником. Но вот удивительное дело: время побежало скорее, стоило заиграть органу. Деметрий чуть оглянулся и увидел, как далеко в проходе у дверей появилась фигура в белом.

Сердце екнуло и тревожно забилось.

Медленно ступая, скользя, словно чудесное видение из сказки, по проходу шла прекрасная девушка в белоснежном платье. Вуаль окружала ее голову, плечи, грудь и руки, будто тающее облачко. Сквозь прозрачную легкую ткань поблескивали, вспыхивая голубыми и зелеными огнями, бриллианты в серебряной диадеме. Но еще ярче горели темные глаза под тонкой вуалью.