Книга Викинг и дева в огне, страница 19 – Галина Емельянова

Северина встречали зазывалы, где-то даже заморские купцы. Он ходил по непривычным для себя рядам. Раньше оружие смотрел, или книги по ратному делу. Хоть читать не умел, но и по картинкам учиться можно. А там еще нарисованы чужие земли, моря. Торговались купцы, до хрипоты, до битья сопаток правда не доходило, этим корчмы славились, куда после удачной сделки пойдут и продавец, и покупатель.

А Северьян искал подарок для Василисы.

А на прилавке бусы жемчужные, из алатыря(янтарь), солнечного камня дарованного свейским морем. Ожерелья и подвески из голубого матового калаига(бирюзы), недорогой лал(шпинель), цвета от розового до фиолетового, от зеленого до черного. Глаза у варяга разбегались от такого изобилия, но решиться на покупку, он пока не готов.

Ходил по рядам, а Солнце уже на вторую половину неба поплыло, когда Северин увидел на прилавке странствующего монаха, то, что поразило его и удивило. Он принял, правда, за бусы четки, но камни были удивительно красивы.

Одни бусины, будто неведомые алые ягоды, или капельки девичьей крови на брачном ложе. Другие, синие, как глаза Василисы, что снились ему теперь каждую ночь.

Купец, немолодой византиец, сразу учуял интерес гостя и цену назвал баснословную.

— Золотой браслет или распятие. Я же вижу тебя насквозь викинг, ты можешь себе это позволить. — Говорил по-свейски почти похоже.

Северин его понял.

— Или ты плохой воин, и у тебя ничего нет? Разве не грабили твои предки, и ты, наших монастырей и домов. Не убивали святых отцов? — Чем дальше монах говорил, тем распалялся все больше. Глаза его, черные, навыкате, покраснели. Скобленное, безбородое лицо, пошло алыми пятнами

Северин положил руку на гарду и слегка вытащил меч из ножен.

— Я приму от тебя смерть язычник, и попаду в рай! — Фанатик воздел руки к небу, полы рукавов сдвинулись и открыли взору волосатые, толстые руки. Плащ, подбитый мехом, упал с жирных плеч.

Варяг развязал тесемки на вороте рубахи и вытащил кипарисовый крестик.

— Ты видно перепил своего фряжского вина, купец. Я крещен, и не убивал монахов. Но если ты скажешь еще хоть слово о моих предках, я отправлю тебя в ад.

Если бы воин проявил хоть каплю гнева, наверное, монах не так испугался бы, этих, сказанных ровным бесстрастным голосом, угроз. Глаза-льдинки викинга, не выражали ровным счетом ничего. Такой просто отсечет ему голову мечом и пойдет дальше. И ничего ему не будет, дикая варварская земля.

— Хорошо, один золотой обруч, гривна из золота, — напомнил монах — купец.

— Жди, до заката я принесу плату, убери эти бусы. — Северин огляделся кругом, и, заметив молоденьких брата с сестрой, выбирающих девушке платок, подозвал их к себе. Те удивленно подошли. Юноша спокойно улыбнулся и сказал девушке: «Это княжий воин, нам нечего боятся».

Девушка кивнула, слегка косоглазая и в веснушках, она уморительно строила глазки статному воину.

— Выбирай любое колечко, а для начала примерь вот это. — И Северин надел ей на шею синие камни.

Бусы оказались в пору. Значит и Василисе подойдут.

— Лучше кольца височные. Счастливая твоя невеста, — огорченно сказала дурнушка.

— Да, только она об этом ещё не знает.

Он снял бусы, купил девушке простенькие височные кольца, и пошел к своему дому. Там он спустился в подпол и вынес наверх шкатулку, подарок отца перед походом.