Книга Дражайший плут, страница 109 – Элизабет Хойт

— Да. — Мистер Тревельон вздохнул. — Ну так вот: она выросла хорошенькой, хотя голова у нее не работала, как должно. К тому времени я уже потерял свою Марту, хотя она была гораздо младше меня, аж на десять лет.

Феба подняла голову: об этом она не знала, — и в его голосе ей почудилось некое предостережение.

— И после первых лет брака не очень-то и счастлива: я был для нее слишком стар, слишком закоснел в своих привычках. Она даже говорила, что я выпил из нее жизнь, из-за меня она состарилась раньше срока.

Феба даже не догадывалась, насколько безрадостным было супружество родителей Джеймса, поэтому лишь вздохнула.

— Как бы то ни было, после ее смерти дел у меня прибавилось. Лошади требовали заботы, а Долли иногда просилась в город, купить то да се, чтобы печь хлеб. Ходить по магазинам одна, как другие девушки, она не могла: было небезопасно, — и я отправлял ее с Джеймсом. Я говорил ему… — Он сглотнул ком в горле. — Я говорил, что жизнь сестры в его руках, что нельзя спускать с нее глаз, даже на минуту.

Феба понимала, куда он клонит, и чувствовала, как по спине ползут мурашки.

— Сколько ему было?

— В город она начала выезжать лет с четырнадцати, наверное. Она была старше его на четыре года, но по уму — малое дитя.

— А когда это случилось?

— Когда это случилось, ему было двадцать два: мужчина.

Да, и от этого Джеймсу было еще горше. Он был достаточно взрослым, чтобы нести груз ответственности, но не справился…

— А сделал это с Долли мистер Фэйр?

— Джеффри Фэйр. — Тревельон произнес это имя так, словно оно жгло язык и ему не терпелось его выплюнуть. — Средний сын барона Фэйра, которому принадлежат все шахты в здешних краях, сама земля и люди. С богатством и титулом отца его сын никогда ни в чем не знал отказа и мог бы получить любую женщину в округе, — любую! — но его взгляд упал на мою Долли.

Феба проглотила комок в горле, почувствовав дурноту.

— Он пообещал моей девочке, что будет ее сердечным другом, если она… Ладно. По крайней мере он ее не бил, не насиловал, просто уговорил, и я благодарю Бога за это, — дрожащим голосом произнес мистер Тревельон. — Джеймс нашел Долли и привел домой. Мы расспросили ее. Она сказала, что он был очень добрый и дал ей леденец на палочке.

Что-то с грохотом ударилось о стол, и Феба в испуге подскочила.

— Он купил мою дочь, мою Долли, за леденец! — Крик старика вырвался из самого сердца, разбитого надорванного горем, гневом и попранной гордостью. — Будь проклято это чудовище! Клянусь, я хотел его убить, но с кем бы тогда осталась Долли… Лорд Фэйр обладает властью и неограниченными возможностями: я ничего не мог ему сделать, — но Джеймс…

— Джеймс сказал, что избил негодяя чуть не до смерти, — заметила Феба.

— Да, Джейми нашел негодяя в ту же ночь и едва не вытряс из него душу, — продолжил мистер Тревельон, и хоть голос его был мрачен, было ясно, что он гордится сыном. — Кроме того, пригрозил искалечить, если он не покинет Корнуолл. И Джеффри Фэйр сбежал, несмотря на сломанные ребра, — по крайней мере мне говорили.

Феба нахмурилась.

— Но лорд Фэйр…

— Барон, исполнявший здесь обязанности мирового судьи, приказал арестовать Джейми. Тогда ему пришлось срочно бежать в Лондон… и больше он не возвращался.

— Но ведь они оба вернулись: Джеймс и этой мерзавец Джеффри. Вы действительно думаете, что он способен обидеть Агнес?