Книга Дражайший плут, страница 130 – Элизабет Хойт

Она прикинула, не пуститься ли наутек, но, помимо очевидного затруднения, было и другое: те, кто ее держал, внушали страх: они начали палить из пистолетов, перед тем как ее схватить, и еще не известно, живы ли Хатуэй и Пандерс.

— Давайте вылазьте, дамочка, — велел один из похитителей. — Да не вздумайте поднимать шум.

Феба отметила, что мистер Маклиш такого предостережения не удостоился.

Кажется, в прошлый раз ее привозили в какое-то другое место. Принюхавшись, Феба уловила вонь гнилых овощей и спиртного, причем совсем рядом, а потом ее куда-то втолкнули — похоже в подвал.

— Ага, вот и вы, наконец, — протянул кто-то голосом, явно принадлежавшим представителю высшего общества.

Феба не узнала его, но зато вспомнила аромат, к этому голосу прилагающийся: жасмин и амбра, аромат экзотический и редкий, — а потом память подсказала, где именно ей довелось его унюхать — возле дома мисс Динвуди.

— Это не ваша вина, — пытался успокоить подопечную Жан-Мари, когда они с Эвой катили в карете через весь Лондон. — Вы не можете предугадать его поступки.

— Он опять воспользовался мною! — воскликнула Эва, с тревогой разглядывая улицы. — В который уже раз! Он солгал мне, что оставил эту безумную затею, а я попалась на его удочку! Как же я глупа! Надо что-то делать, иначе вина ляжет на меня.

В этот момент карета остановилась, и Эва выскочила наружу с неподобающей даме поспешностью. Жан-Мари опередил ее, подошел к двери пансиона и поднял было кулак, чтобы выбить ее, но остановился, оглянулся через плечо на Эву и просто толкнул дверь. Она оказалась незапертой и распахнулась.

Эва бросилась вперед вверх по лестнице, откуда раздавались громкие мужские голоса. Жан-Мари, не отставал от хозяйки, ни на шаг.

— Проклятье! Вы вроде бы говорили, будто теперь ей ничто не угрожает, раз похититель сидит в Ньюгейте!

Добравшись до площадки второго этажа, Эва поняла, что голос принадлежит телохранителю леди Фебы, а вот увидеть здесь герцога Уэйкфилда было для нее неожиданностью.

Уэйкфилд обернулся раньше, чем она успела ретироваться, и властно вопросил:

— Кто вы?

— Мисс Динвуди? — шагнул к ней капитан Тревельон. — Зачем вы здесь?

— Он похитил леди Фебу, и я не собираюсь его покрывать. Прошу вас, поверьте: знай я заранее, что он задумал, непременно предупредила бы вас!

— Кто? — в один голос воскликнули герцог и капитан.

— Валентайн Нейпир, герцог Монтгомери. — Эва гордо вскинула голову, хотя губы у нее дрожали: ведь она предала собственного брата.

Тревельон несся галопом по темным улицам, пригнувшись к шее коня, понукая животное увеличить скорость. Герцог остался далеко позади. Джеймсу пришлось взять лошадь одного из лакеев леди Фебы, и вот теперь они с герцогом неслись сломя голову через весь Лондон в отчаянном стремлении добраться до нее прежде, чем будет слишком поздно.

У него в голове не укладывалось то, что рассказала мисс Динвуди. Оказывается, за всеми попытками похищения стоял герцог Монтгомери. Ему вздумалось выдать Фебу замуж за мистера Малколма Маклиша, который был из-за чего-то в его власти, и Монтгомери шантажом заставил человека, которого подозревал Уэйкфилд, признать себя виновным в похищении, к которому не имел никакого отношения.

Сама Эва Динвуди понятия не имела, зачем все это ее брату и почему он избрал своей мишенью Фебу.