Книга Дражайший плут, страница 23 – Элизабет Хойт

— Возможно, миледи, вам было бы интересно…

Несколько дам, столпившихся вокруг молодой матери с ребенком, громко рассмеялись, и голос Эвы потонул в этом гвалте. Феба наклонилась к ней поближе.

— Вы не могли бы описать, как выглядит малышка София?

— Трудно сказать: отсюда плохо видно. — Пожала плечами Эва. — Кроме того, их окружает целая толпа. Все, что я вижу, — это пушок, который выбивается из-под чепчика. Кажется, у нее светло-каштановые волосики. — Она взглянула на собеседницу. — Почти как у вас, миледи.

— Правда? — Феба погладила свои волосы, будто так могла ощутить их цвет. — Я почти забыла.

Маргарет с малышкой на руках в сопровождении других дам подошла к ним.

— Не хочешь ее подержать, Феба?

Лицо девушки просияло.

— Можно? Только прошу, Марго, сядь рядом: боюсь ее уронить.

— Не бойся, не уронишь, — твердо сказала леди Маргарет, присела на диванчик и осторожно передала ребенка ей на руки.

— Она такая серьезная, — шепнула леди Гера.

— Правда? — Леди Маргарет разглядывала дочь, как будто это неизвестное насекомое, найденное под листом цветка. — Она хмурится, прямо как Годрик. Похоже, через пару лет из-за стола на меня будут взирать две недовольные моськи.

— Как он? — поинтересовалась леди Кэр-младшая.

— Совершенно одержим своей новорожденной, — ответила леди Маргарет. — Как-то ночью я застукала его в коридоре: ходил взад-вперед с Софией в одной руке и книгой — в другой. Он ей читал, по-гречески. Но что самое удивительное — она, кажется, слушала как завороженная.

— Могу понять почему. — Феба поднесла малышку к самому лицу, закрыла глаза и ласково коснулась носом ее щечки. — Какое же она чудо!

Наблюдая за ней, Эва проглотила ком в горле.

— Мы, кажется, незнакомы, — вдруг сказала леди Маргарет. — Нет, не вставайте! Я Маргарет Сент-Джон.

— Это мое упущение, — виновато заметила леди Кэр; и улыбка ее погасла. — Познакомьтесь с Эвой Динвуди. Она хотела бы вступить в наш клуб.

— В таком случае, полагаю, нам лучше начать, — весело проговорила леди Маргарет и протянула руки к дочери. — Иди ко мне, малышка.

Одна из девочек, рыжеволосая, с впечатляющей россыпью веснушек на носу, внесла блюдо криво нарезанных ломтей хлеба с маслом, и дамы стали усаживаться.

— Спасибо… — поблагодарила девочку Феба и взяла с блюда один кусок.

— Ханна, мэм.

Девочка попыталась сделать реверанс, не выпуская блюда из рук, и Эва едва успела подхватить его, чтобы не уронила.

Казалось, Феба была поражена:

— Не Мэри?

— Когда я сюда поступила, у меня уже было имя, мэм.

— И притом красивое, — серьезно добавила Феба. — Очень вкусный хлеб, Ханна.

Девочка покраснела, и леди улыбнулась ей, а Эва почувствовала болезненный укол в сердце. Она такая милая! Может быть, еще не поздно…

Феба обернулась к ней, все еще улыбаясь.

— Видите ли, всех этих девочек здесь зовут Мэри, а мальчиков — Джозефами. Разве что они уже достаточно взрослые, чтобы успеть получить имя, как Ханна. Ужасная путаница, даже если давать второе имя. Не знаю, кому принадлежит эта идея…

— Уинтеру, — в один голос воскликнули леди Кэр-младшая и миссис Мейкпис.

— Он решил, что так будет больше порядка, — продолжила леди Кэр, а миссис Мейкпис просто фыркнула.

Улыбнувшись, леди Феба снова обратилась к Эве:

— Вы что-то говорили, мисс Динвуди, как раз перед тем, как сюда принесли Софию…